Росток Имболка

И горка ещё водяная есть, мальчишки на ней катаются, брызги во все стороны летят, уии-и-и-и-и-и!

И дамы в бриллиантах на мальчишек шикают, а ну, угомонились быстро, людям мешаете. И люди в шезлонгах лежат, отмахиваются, да ладно, пусть, пусть играют, жалко, что ли…

Вечер наступил.

Угомонились мальчишки, с кухни картошки наворовали, на берегу костер развели, сидят, картошку жарят. Андрейка у них за вожака, он себе повязку повязал, как у пирата, а мама ему шляпу пиратскую купила.

– А вот мы крушение потерпели, а мы теперь на необитаемом острове.

А тута капитан пиратский клад зарыл, а мы искать будем. А на кладе заклятие, а мы откопаем, а оттуда скелет ка-а-ак вылезет!

Мальчишки визжат, ишь ты, целый скелет вылезет.

– А тута мы еще на берегу сидим, а тута из воды восьминог вылезает, во-о-от такенный, а он нас ка-а-а-к схватит!

– Да ну, врёшь, не бывает таких!

– Да говорю те, бывает, сам видел! Во-о-т такенный, с дом, и ка-ак за ногу схватит, и ка-а-ак бошку откусит на хрен!

И дама в бриллиантах ка-ак подскочит с лежака своего, ка-ак к Андрейке кинется, это мама Андрейкина, ка-ак за ухо схватит:

– Ты чего? Ты чего, а?

– А… а чего?

– Ты… ты где его видел? Где?

– А… а кого?

– Его, кого… – мама хочет сказать – осьминога, не может сказать, – где видел?

– А… а нигде не видел, а я придумал…

– И чтобы я не слышала даже больше таких придумок, ясно да? Или мигом домой отправишься!

Андрейка всхлипывает.

Вот так, пришла мама, всё испортила. Ух, Андрейка этой маме… отомстит.  – А вот, придумал, он и правда на корабле уплывет и пиратом станет…

– …пожалуйста, – официант кладет перед Маркусом прейскурант, – вам, как вип-клиенту…

Маркус смотрит каталог, погружение с аквалангом, батискаф, водные горки…

Оборачивается.

– Я хочу видеть весь список.

Простите?

– Я. Хочу. Видеть. Весь. Список.

Официант сгибается пополам, спешит в подсобки, несет весь список.

Люди на Маркуса с уважением смотрят, вип-клиент всё-таки, вот так сказал – принесите, – ему и несут.

Маркус читает.

– Полет на дельтаплане…

Анжела вздрагивает:

– Ой, а я боюсь.

– …на воздушном шаре.

– А давай.

И они пошли на воздушном шаре кататься. А Андрейка канючит, ну ма-а-а, ну я с ни-ими, ну пожа-а-а…

Нет.

Это не Андрейка, это другой кто-то.

– А Андрейка где?

И кто-то спрашивает:

– А Андрейка где?

И кому-то отвечают:

– А его забрали.

И мама Андрейкина вздрагивает, как громом пораженная.