Время неместное

Я даже айфон с айпэдом не понимаю, сорванец мой на день рождения просит какой-то там андроид, мне стыдно спросить: а что это такое…

– Это… вот что…

Смотрю на пушку, приставленную к моему горлу:

– Ты чего, а?

Он будто сейчас замечает пушку, спохватывается:

– А-а… извини…

Снимает оружие, бросает в угол, так и жду, что сейчас эта штука выстрелит или взорвётся. Парень хочет что-то сказать, не может, в изнеможении опускается на пол, чёрт, ему же голову прострелили, а я тут крыльями хлопаю…

– Скорую?

Машет рукой, нет, нет, нет, ну ещё бы, наша скорая только руками разведёт, не своё время не обслуживаем… а потом ещё в полицию передаст, у вас тут этот… оттуда…

Ищу по квартире аптечку, где она, чёрт бы её драл, аптечка-то у меня живая, бегает по дому туда-сюда, прячется в самых укромных местах, а когда её хочешь вытащить, огрызается и рычит.

Неожиданно сам для себя натыкаюсь на аптечку, вот ты где, мать твою, ищу бинты, не нахожу, чёрт, где они, а-а, ну я же их не в аптечку положил, а куда-то, куда-то… куда…

Ищу бинты, бинты не ищутся, разбегаются по комнате, выскакивают из рук, руки тоже меня не слушаются, дрожат, кажется, вот-вот вырвутся, убегут…

Солдат неуклюже высвобождается из-под шлемов, перчаток, чего-то бронированного, вынимает из головы какие-то гаджеты-виджеты-хренжеты, мда-а, а в наши-то времена всё шутили, что надо бы просверлить в черепе отверстие для флешки… Оторопело смотрю, как он вытаскивает тюбик с какой-то едкой дрянью, подклеивает оторванные на руке пальцы, они приживаются с лёгким шипением… кивает мне, давай, давай свои бинты, привяжем для крепости.

Привязываю. Для крепости. Потихоньку думаю, как бы у него умыкнуть тюбик этой дряни, так, на всякий случай, а случай бывает вонючий… он как будто и сам всё понимает, протягивает мне, дарю, дарю…

Поворачивается затылком.

Вот, блин…

Хочется ляпнуть: я вам в нейрохирурги не нанимался. Не ляпаю. Склеиваю этой дрянью кусочки черепа. Бережно, прямо-таки ювелирно. Что-то подкатывает к горлу, вспоминаю, как в детстве первый раз потрошил глухаря, подбили с отцом на охоте, тогда вот так же мутило от розовых внутренностей, отец посмеивался: у-у, какие мы нежные…

Солдат довольно кивает, вытаскивает знакомую мне хрень с синими лучами.

Ёкает сердце, вот ты каков, скотинище, подлечился, а теперь свидетеля, значит, того…

Нажимает невидимые клавиши.

Комнату окутывает тропический лес с кусочком ночного пляжа, где-то в кухне шумит призрачное море.