Босс и (не)подчинённая

Инна с ужасом наблюдала за происходящим:

– Кранты! Это Димочка тебя толкнул, я видела.

– Знаю. Какая же он скотина! Думаю, Арбенин имеет полное право меня убить. И его оправдают на суде, поверь мне.

У Инны зазвонил смартфон.

– За мной Санек заехал. Мне пора. Может, подвезти тебя домой? Саша говорит, дождь начинается. А здесь тебе больше делать нечего. Босс теперь от тебя шарахаться станет, как от чумной, – резонно заметила подруга.

– Нет, я, пожалуй, еще побуду, – растерянно произнесла я. – Мне подумать надо.

Может, все-таки смогу просто извиниться перед Игорем Юрьевичем. По-человечески, не ради того, чтобы остаться в фирме. И еще одно дельце у меня тут осталось…

– Какое? Что ты еще придумала? – подозрительно посмотрела на меня Инна.

– Да ничего особенного, мелочи. Так что задержусь ненадолго.

– Ну смотри, – пожала плечами моя подруга. – Тебе виднее. Только такси тогда вызови, а то промокнуть можешь.

– Мне до дома идти всего ничего, доберусь, не переживай, – улыбнулась я.

Инна ушла. Я взяла еще одну «Голубую лагуну» и отыскала взглядом гаденыша Диму. Он пожирал глазами задницу экономистки Олеси. Та увлеченно танцевала с начальником одного из отделов. Диме тут тоже ничего не обломится, зря размечтался. Я подошла к нему сзади и вылила на голову коктейль:

– Извини, меня толкнули, – улыбнулась я и сунула в руку ошалевшего Димочки пустой бокал. – Можешь поплакаться в жилетку сестре.

Дима потерял дар речи, начал хватать ртом воздух, вытер рукой мокрое лицо, снял с макушки ломтик лимона.

«Голубая лагуна» стекала с головы Шаронова на его светлую рубашку и расплывалась по ткани веселыми пятнами. Дима открыл рот, хотел что-то сказать, но по моей зверской физиономии догадался, что со мной сейчас лучше не связываться. Я поняла, как сладка месть.

Дима тихонько ругнулся и помчался в туалет, приводить себя в порядок. Видимо, там он встретится с боссом. Оба мокрые и в синих пятнах.

Минут через десять из туалета вышел Арбенин. Он был без футболки.

Ее Игорь Юрьевич держал в руке. Очевидно, не получилось отстирать. Темно-серый спортивный пиджак был надет на голый торс. И торс этот был великолепен – рельефный, накачанный, загорелый. Просто глаз не оторвать!

Я подошла к Арбенину и, не глядя ему в лицо, оттарабанила:

– Игорь Юрьевич, прошу вас меня простить. Я не нарочно облила вас, правда. И завтра я уволюсь, – развернулась и пошла к выходу.

Естественно, он меня догонять не стал. И останавливать тоже.