Недотрога и негодяй

Только все получалось не так гладко, как я себе представляла. Пробиться в этом бизнесе невероятно сложно.

– Мама, а нельзя попросить господина Полонского взять на показ хотя бы одно платье Ники? – что ни говори, а Егор молодец! Все-таки поддержал меня. – Она так старалась. У нее очень красивые модели. Мне нравятся.

– Пока ничего не решено, – поморщилась Кривошеева. Очевидно, что она не желает говорить на эту тему. – Марк Анатольевич до конца еще не определился. Но я никогда не навязываю клиентам свое мнение. Ты же знаешь мои принципы.

Вот так. Но кто бы говорил! Только вчера Кривошеева смогла ловко уговорить маму невесты купить брендовое свадебное платье для дочери за бешеные деньги.

Татьяна Васильевна даже прослезилась от восторга, когда девушка надела дорогущее платье. «Ах, настоящий ангел! Какое изящество! Сколько природной грации! Самая красивая невеста, которую я видела. Бесподобно, бесподобно», – щебетала Кривошеева, смахивая слезы умиления.

Невеста смотрела на маму умоляюще. Она была готова зарыдать, если ей не купят это необыкновенное платье.

«Это платье принесет счастье и благополучие в семью! Свадебный наряд создает положительную ауру на всю оставшуюся жизнь», – добила клиенток Кривошеева. Она неподражаемый психолог. Лучше любой цыганки разведет на деньги.

Мамаша невесты, конечно же, растаяла от счастья за дочь и выложила кругленькую сумму.

– Но ты же поговоришь с Полонским? – продолжал настаивать Егор. Он поцеловал маму в щеку и заглянул ей в глаза. – Я тебя очень прошу. Ну? Обещаешь?

– Посмотрим, – отмахнулась от сына Татьяна Васильевна.

Она вышла из мастерской, а я повисла на шее Егора.

– Спасибо тебе! Спасибо!

– Пока не за что, – он обнял меня. – А ты сердилась. И на что, спрашивается? Ну что, котенок, пойдем в клуб? Надо сегодня развлечься как следует. А потом ко мне. Будем всю ночь пить шампанское и отмечать мой триумф.

– А утром твоя мама оторвет мне голову за то, что я опоздала на работу, – рассмеялась я.

– Я замолвлю за тебя словечко, – пообещал Егор.

Он подхватил меня на руки и посадил на стол.

– Знаешь, я думаю нам надо запереть мастерскую и немного похулиганить. Мы имеем на это полное право. Я жутко по тебе соскучился. А ты? – его ладонь нырнула мне под юбку. Егор погладил мне бедро и поцеловал в шею.

Его прикосновения будоражили.