Няня с большой дороги

Выручи, посиди с ними часа полтора. Маша любит слушать сказки. Почитай ей.

– Попробую, – обреченно произнес Андрей.

Вопли наконец прекратились, и в трубке наступила тишина.

– Максима к ноутбуку не подпускай, – велел я Андрею. – И на планшете играть не давай. Пусть в комнате уберется. Дай-ка ему трубку, я сам скажу.

В мобильнике раздалось недовольное сопение.

– Привет, Максим. К Маше не приставай и не дразни ее. Наведи порядок в своей комнате. Немедленно.

– Привет, па! Я ее не дразню. Она сама плачет.

Я убирать в комнате не буду. Во-первых, ты за это платишь Елене Павловне. Во-вторых, если я уберусь там, то потом ничего не найду, – резонно сообщил мне сын.

– Дело не в том, кому я плачу. Ты должен следить за порядком в комнате сам. Марш к себе, и чтобы к моему приходу все лежало по местам. Кроссовки в стол не пихай, чашки и тарелки отнеси на кухню, – наверняка играл в планшет или торчал около телевизора и ел, знаю я его дурную привычку. – Под кроватью посуду не прячь. Рубашки повесь на вешалки, а не комкай.

Приду – проверю.

Сунул айфон в карман. На меня насмешливо смотрела девушка с наручниками.

– Вам бы к детям поехать, а не красоту разрушать, – ехидно заметила она. – Что вы им расскажете об истории города? Что все посносили к едрене-фене? На что будут любоваться ваши дети? На безликие офисные центры, похожие друг на друга как близнецы-братья?

– Где вы тут увидели красоту? – искренне удивился я, указывая на полуразвалившийся дом. – Руины одни. Жалкая рухлядь.

– Сами вы жалкая рухлядь! Это здание построено местным архитектором Титовым в стиле русский модерн. Этот дом можно восстановить. Он прекрасен. Вы только посмотрите на лепнину, на майолику. И вы хотите все это уничтожить? Хотя вы, кроме выгоды, ничего не видите, – сокрушенно вздохнула она.

– Может, он и был красивым. Лет сто назад. А теперь признан аварийным. Еще раз прошу, уйдите подобру-поздорову.

Услышал, как скрипнули тормоза, и оглянулся. У края тротуара начал парковаться потрепанный Опель.

Он дернулся, заерзал на месте и едва не задел мой Ленд Крузер.

Из него шустро выскочил Иванов. Виталий Викторович был немолод, но полон сил и энергии. Его изрядно поредевшую кудрявую шевелюру припорошила седина. Виталий Викторович победно размахивал над головой бумажкой. Этот господин всегда появляется некстати и портит мне нервы.

– Все, прекращайте работу. Вот приказ Министерства культуры. Дом признан памятником архитектуры. Его сносить нельзя.