(Когда) я буду с тобой

Глупый мальчишка! Что же он творит?

– Тебе нужно успокоиться, – с нажимом произнёс Вериа, возвращая голосу нейтральный тон – это далось с трудом, учитывая обстоятельства. – Ты считаешь меня врагом, но я не враг тебе. Мы можем поговорить спокойно.

Как маленьким детям интересно отрывать от таракана по лапке или крепко сжимать лягушку, так и Логрэду было любопытно, как скоро доктору станет настолько больно, что он не сможет сдерживаться? Или – быстрее потеряет сознание?

– О нет, доктор Вериа, вы ошибаетесь.

 – В жёлтых глазах промелькнула жажда крови. – Вы пришли из-за Мёртвых Земель, поэтому вы – враг. Скрываетесь, вынюхиваете что-то, переманиваете на свою сторону…

– Рэд, ты должен…

– Я ничего вам не должен, Вериа! – Логрэд провернул клинок в ране, выдавливая хриплый крик из своей жертвы, и откинулся назад. Получившаяся картина завораживала его.

– Тебя используют! – зло выплюнул доктор.

Сказанные Грегом слова хлестнули проходчика, заставляя отпрянуть, отступить к стене, по которой бегали отсветы красных ламп.

Доктор не стал тратить время попусту, крепко стиснул зубы и поднялся на ноги, держась за клинок, застрявший в его плече. Каждое движение давалось с трудом. Пошатывающийся, раненый, с диким шумом в ушах, Грегори не был ровней первому рангу в бою. Оставалось давить там, где, кажется, действовало. Была хоть какая-то реакция.

– Ты пытаешься выслужиться. И перед кем? Зачем тебе это?

Рэд дёрнул головой и сквозь надрывный вой услышал то, для чего тянул время. Опускающийся лифт.

И это несмотря на прибор Марка! Не переоценил ли он силы охраны? Всё могло закончиться ещё там, наверху. Как всегда, опаздывают. Никаких навыков так и не прибавилось, всё такие же медленные черепахи.

– Сейчас я полезен, – парировал Логрэд. – Меня вернут. И Мирику больше не посмеют даже пальцем тронуть. Не посмеют.

– Хорошо, полезен. Но для этого не обязательно было…

– Обязательно! – Рэд подошёл ближе и с вызовом посмотрел в лицо Вериа.

– Нисколько, – зашипел Грегори и резко саданул рукояткой револьвера по затылку проходчика.

Сумел отвлечь, сумел дотянуться, сумел преодолеть боль. Ну а теперь…

Глядя на оседающее на пол тело, доктор тяжело вздохнул. Мог бы убить, но не хотел. А теперь – уже поздно. И в любом случае, глупо: лифт один, выход один. От него уже бежали люди в армейском, что-то кричали… Грегори кинул револьвер на пол, толкнул ногой, по требованию поднял руки.

– Здравствуй, Грэм, – дружески улыбнулся он знакомому лицу.