Отсчёт. Топи

Рано или поздно, так или иначе…

– От чего он бежит?

– У меня связаны руки, Марисса. Расскажи я тебе всё – уже не смогу жить так, как живу. Я не имею права вмешиваться в происходящее. Уже одно то, что я остался жив, может обернуться большой бедой для всех вас.

– Поэтому вы не могли сами спасти Ирнэ?

Не верилось, что сумевший прожить больше века магистр, имея столь могущественного фамильяра, был не в состоянии сам отыскать жену, с которой, к тому же, имел магическую связь. И с какой стороны подступиться к этому клубку?.

.

Ярай отвернулся, что ответило на вопрос лучше, чем какие-либо объяснения.

– Как… как она стала вашей женой? – попыталась сменить тему и улыбнулась, но вышло что-то вымученное и усталое, искорёженное. Магистр моей гримасы не увидел.

– Нэ очень упрямая и… Она повторяла вновь и вновь, спрашивала, убеждала, была уверена, что если захотеть – получится всё, что угодно. Я не мог не сдаться при столь вероломной осаде. Мне не хватает её решительности.

Я замерла, не представляя, что здесь можно сказать. Да и нужно ли?

– Рождение через смерть, словно… кха… – эти слова, судя по всему, дались ему особенно тяжело – закашлявшись, Ярай не сразу смог прийти в себя.

Я склонилась к нему и с ужасом заметила кровь на руке, которой магистр прикрывал рот. Как же ему помочь?..

Возникший на прикроватном столике Шуген смотрел на Ярая… мне показалось, сочувствующе? Его глаза, шерсть, выпущенные когти – всё светилось синим, и не было никаких сомнений, что он окончательно оправился и пришёл в себя.

Или притворялся до этого?.. Не важно. Главное – магия вновь была при нём. И если раньше фамильяр приложил все усилия, чтобы хозяин остался жив, то, возможно, он что-то сделает и сейчас?

– В огне рождённый, в огне погребённый, – нараспев произнёс Шуген. – Не сломленный, но – пустой. В конечном счёте, закончатся ноты, мелодия стихнет…

Голос Шугена звучал почти по-человечески, и от того – особенно жутко.

– Ты будешь съеден тьмой.

Час Пса

(1)

Рукоять серпа пульсировала под пальцами, словно оружие, сотканное из самой темноты, дрожало в нетерпении. Отчасти, так и было – проклятие Жатвы требовало взять своё, тем более «жертва» лежала передо мной, погружённая в глубокий сон. Но за прошедшее время я научилась справляться с этой жаждой.

– Посмотришь? – голос Весташи, звучавший глухо из-за алой маски на его лице, был абсолютно бесцветен.