Отсчёт. Топи

Я подошла ближе и присмотрелась к тому, на что он указывал. Откинувшись спиной на заляпанную дурно пахнущими пятнами стену, крепко сжимая в руке уже разбитую бутылку, сидел старик. Все его карманы кто-то вывернул, одежда оказалась порезана в нескольких местах, а покрытая проплешинами и сединой голова была вся в крови. Мне почудилось, что он и не дышал вовсе, но Азор уверенно поднёс к его носу кинжал, а потом продемонстрировал мне.

– Дышит.

Я так и не поняла, зачем было использовать для этого клинок, но тону парня поверила.

– Но недолго, – хмыкнул он. – Поторопись.

Недоумевая, уставилась на него. Азор только головой покачал.

– Дальше сама. Не маленькая уже.

От того, с каким хладнокровием он произнёс это, спина покрылась мурашками. Стоило мне сделать шаг ближе, руку с меткой пронзила острая боль – словно в запястье кто-то воткнул раскалённую спицу и протолкнул её под кожей, заставляя нестерпимый жар расползаться во все стороны. Ладонь свела судорога, в висках застучала кровь, и я почувствовала, что не могу дышать.

Ему никто не поможет. Он всё равно не жилец.

Но… я могу помочь. Если перевязать голову, упросить Кирино… он целитель! Ему такое – плёвое дело.

Или он, или ты. Решай. Не медли.

Что решать? Зачем решать? Нельзя как-то иначе? Почему?.. Почему?!

Страх надо победить.

Я услышала чьё-то чужое дыхание, не принадлежавшее Азору, но обернуться не смогла. Не смогла даже двинуться, потому что пронзившая руку боль пригвоздила, словно насаженную на булавку бабочку.

– Как и просил, – хмыкнул Азор. – Бывай.

Послышался тихий перезвон монет в подкинутом в воздух туго набитом кошельке. Удаляющиеся шаги… и снова – тишина. И я, один на один, с Жатвой.

Убежишь сейчас – умрёшь.

Да как тут бежать, если даже пошевелиться нет возможности? Или… или что-то – кто-то – держало меня, чтобы не сорвалась с цепи раньше времени, подобно изголодавшейся гончей?

Режь.

Нет. Нет! Голос был прав, я умру. Если не сделаю это сейчас – не сделаю никогда. Я всегда буду помнить, как не смогла, не сумела, не заставила себя… и умру. Потому что Жатве нет разницы, чью жизнь забирать.

Я дёрнулась вперёд, схватила старика за волосы – пальцы погрузились в тёплую и липкую кашу, в которую они превратились, смешавшись с кровью, но противно почему-то не было; почудился слабый стон.