Отсчёт. Топи

Дар теней, конечно, отличался, но некоторые вещи мы могли творить не хуже магов – хотя бы те же бытовые заклинания.

Стоило лодке причалить у острова, чародей выскочил первым и галантно подал руку. Я не стала его расстраивать и с благодарной улыбкой приняла помощь. На прощание парень попытался коснуться губами моей ладони, и если бы не очередной недовольный взгляд, брошенный одним из гвардейцев, ему бы удалось совершить задуманное – я была отвлечена тем, что разглядывала замершего невдалеке Бривьера. Конечно, кому как не правой руке магистра Таэдо сопровождать меня в первый рабочий день!

– Бривьер руи Зитра, к вашим услугам, – представился мужчина и подошёл почти вплотную.

Запоздало сообразив, что приветствовать его как старого знакомого лучше не стоит, я сделала книксен и стала внимательно разглядывать Бривьера, чтобы создалось впечатление, будто видела его впервые. Статный, но не сказать, что красивый – особенно, если рассматривать в сравнении с Лэтисом. Русые волосы были собраны атласной лентой в хвост, длинная чёлка прикрывала выделяющиеся скулы; камзол – самый обычный, без вычурных деталей, тёмно-серый с чуть более светлыми вставками.

Аккуратность и педантичность сквозили во всём его внешнем виде, и чем-то он напоминал Кирино… разве что взгляд казался куда мягче и не таким ледяным.

– Марисса лисс Ашэ. Рада нашему знакомству, сеньор, и вверяю вам заботу о себе.

Сейчас, несмотря на то, что по статусу я была выше него – отчего Бривьер и представился первым, – мне не следовало изображать гордость и задирать нос.

Его можно рассматривать как старшего товарища, более опытного и знающего, что к чему, и потому задаваться и выяснять, кто здесь главнее – не самая лучшая затея.

Оставив позади гвардейцев, мы отправились вглубь острова, обойдя знаменитую лестницу. Наивно полагать, что главным входом пользовались ежедневно, но как раз благодаря этому у меня появилась возможность получше рассмотреть дворец со стороны и прилегающие к нему территории.

Главное здание располагалось не в центре острова, а как бы чуть с краю, прямо напротив причала, и к нему вела та сама лестница из трёхсот пятидесяти восьми ступеней.

Стояло оно на значительном возвышении, а вокруг, подобно клыкам, торчали четыре башни – строго по сторонам света. Названия они носили соответствующие, и когда король был во дворце, на их верхушках гордо реяли штандарты. Всевозможные галереи и переходы вели к другим строениям, вроде тех же казарм или флигелей с личными покоями придворных.