Отсчёт. Жатва

А ты чегось, так в шапчёнке и спал? Жарко жешь!

– Так можно, дядь? – осипшим голосом выдавила я и снова шмыгнула.

– Ну чего ты, Риша? Тебя же дома ждут. Мамка твоя, сестрёнка. Отца боишься? Ну, поругается он, но не станет же тебя убивать? Ты ж за сестру боялся, вот и пошёл в такую даль. Это же не повод сбегать из дому, верно? Верно, я тебя спрашиваю, а? Ну-ну, реветь-то не надо! Ты ж парень, чего в слёзы сразу? Ну не прогоню же тебя прямо сейчас, в самом-то деле…

– Я соврал-а-а, – захныкала я, давясь слезами, – нет у меня сестры-ы-ы никако-ой.

Элой собрался было сесть рядом и успокоить то ли словом, то ли подзатыльником, но в дверь неожиданно постучали. Лесничий хмуро глянул на меня, пожевал губы и покачал головой. Стук повторился – настойчивее и громче.

– Да иду я, иду! – заохал старик. – Кого это в такую рань нелёгкая принесла?

Открыв дверь, Элой отпрянул от порога, как от огня, тут же согнувшись в поясном поклоне. Удар сердца или два я не могла разглядеть, кому он выказывал этакие почести.

А потом вошёл чародей! Сразу поняла – по прямой осанке, холодному взгляду и дорогому, пусть на вид и простецкому, камзолу. С золотой и серебряной тонкой вышивкой, да ткань ещё такая матовая, с едва заметным узором – у матушки было похожее платье, свадебное, она всё обещала мне его подарить, когда под венец пойду.

Отец говорил, что аристократы, не имеющие дара, так спокойно и сдержанно себя не вели. Им лишь бы покичиться своим статусом, полученным только потому, что кто-то из их предков был Владеющим.

С порога требовали, чтобы били поклоны да увивались. А чародеи не такие – они себе цену знали. Как и то, что любому, сказавшему хоть слово поперёк, могли без промедлений поджарить пятки.

– Ой-ма, батюш-шки! Магистр Раджети! – запричитал старик, взмахнув руками, и перестал отвешивать поклоны. – Как же я рад вас видеть! А какими такими судьбами вы к нам пожаловали? Чем помочь могу вам, сеньор?

– Тише-тише, Элой, – сдержанно улыбнулся чародей, – полно тебе.

Делаешь из моего визита какой-то карнавал, право слово. Как твоё колено, кстати? Не болит больше?

И склонил голову к плечу, из-за чего чёрный водопад волос перетёк. Как зачарованная, смотрела на этого магистра Раджети – утончённого до кончиков ногтей, но при этом – открытого и приветливого. Лицо у него было длинное, безусое, с чуть раскосыми зелёными глазами. Оправляя кружевные манжеты, он пристально смотрел на меня.