Отсчёт. Жатва

Жест мог означать глубокие размышления, но отчего-то показалось, что магистр Раджети злился. Ругаться он не стал, лишь покачал головой и недовольно цокнул языком.

– Этот демон-не-демон как-то представился?

Я сглотнула – попыталась сглотнуть, во рту словно песчаная отмель возникла – и едва слышно прошептала:

– Кирино.

И заозиралась кругом, словно имя могло призвать его самого.

Магистр снова покачал головой. Вид при этом у него был такой, будто ему целую охапку кислого щавеля в рот положили и заставили прожевать.

Отчего-то вспомнился точно так же кривившийся отец, умудрившийся как-то простудиться посреди лета – матушка тогда отпаивала его молоком с мёдом. Подобное сочетание я и сама не считала особо приятным, а если уж по совету Берты туда добавлялось масло…

Имя, судя по всему, ни о чём чародею не сказало. Какое-то время он прислушивался к звукам и вглядывался в лес за спиной, после чего решительно водрузил меня на лошадь и запрыгнул следом.

– Успеть бы до дождя, – проворчал магистр, доставая из седельной сумки плащ.

Я посмотрела на чистое небо, но спорить не стала и лишь недоумённо пожала плечами. Владеющим всё же виднее, в конце-то концов, у них были дар и Слово.

Тропинка постепенно вывела к уже знакомой полузаросшей дороге. По пути Раджети пояснил, что остановился в замке барона, про которого я была наслышана от Элоя, и именно туда мы и держали путь. Сам сеньор Батиль прочно обосновался в столице и возвращался в родные угодья в лучшем случае раз в год, да и то в основном приглашая кого-то на охоту.

Неудачная попытка заселить «нехорошие» земли отбила у молодого аристократа всякое желание посещать владения лишний раз, а с основной работой справлялся надёжный управитель. Магам-похитителям подобное было только на руку.

Лес начинал постепенно редеть, обнажая зелёные пологие холмы. Серые клыки менгиров стали встречаться чаще – как покрытые мшистой порослью, так и, казалось, поставленные сторожить дорогу совсем недавно, с ещё ярко выкрашенными красным рунами.

Поговаривали, что в таких заключали слуг Восьмого, и если забывать раскрашивать знаки по весне и не приглашать жрецов осветить их именем Хеффы, демоны тотчас вырвутся наружу. В этой глуши, наверное, только Элой этим и занимался.

Впереди замаячила развилка, посреди которой возвышался расколотый почти до середины камень. У самого основания, под слоем мха, едва проступала, почему-то синяя, узорная вязь.