Веревочная баллада. Великий Лис

Розина промолчала в ответ, а остальные озадачились: они не разглядели ничего, кроме воды.

– Там в центре озера стоит башня, зачарованная ф… фокусниками, – он указал на примерное место. – Там лежит король Эльфред. Судя по моему сну… Я еще до конца не разобрался, что делать, но мне нужно туда попасть.

Мытарь слушал, прикусив щеки, отчего его сухое, скуластое лицо казалось квадратным. И кивал. Он сомневался, но верил.

– Лодку будем искать долго. Парни, живо сколотите плот, – приказал он, а когда приказ был исполнен, забрался на него вместе с Оли.

 – Я там нужен, верно? Один ты не пойдешь.

Оливье наморщил лоб.

– Я не уверен, что можно зайти в башню, которую не видишь.

– Посижу рядом, – заверил Мытарь и устроился на плоту, по-лягушачьи подобрав ноги.

Они добрались быстро. Можно было бы и вплавь, но вода обжигала кожу даже своими колючими каплями, а где-то островками плавали остатки льда. Оли осторожно ступил на землю. Он до последнего не верил, что это не мираж. Судя по всему, Мытарь видел, как он стоит на воде, потому что лицо главаря выражало растерянность – впервые за их знакомство.

– Эй! – позвал он. – Оливье, ты уже там?

Оли задумчиво покусал губы и поводил рукой перед носом Мытаря.

– Парень, отвечай!

– Ты меня не видишь? – удивился Оли.

– Нет, – поднял бровь Мытарь.

– Я на острове. Я сейчас зайду в башню. Жди меня здесь.

– А куда я денусь?

Изо рта Оливье шел пар и растворялся в туманной дымке острова. Башня была старинной, с бойницами без стекол.

Внутри стыло, но сухо. Оливье продрался сквозь тонкую паутину и поднялся по лестнице. Она заканчивалась единственной комнатой, посреди которой стояла белая ладья. Фигура человека на ней была покрыта тонким полупрозрачным платком. По краям вился узор – золотые и зеленые стебли и листья. Оливье подошел ближе. Спящий мужчина, судя по очертаниям, не был одоспешен, но держал в руках меч. Других предметов в опочивальне не находилось, кроме блюда – огромного и круглого, на затейливой подставке. Оливье подошел ближе и протер блюдо от тонкого слоя пыли.

«Зеркало!», – догадался Оливье. В полутьме, пронизанной лучом лунного света, в серебряном зеркале трудно было разглядеть детали отражения. Однако все же любопытный Оливье вгляделся: ничего необычного, вроде бы и он сам, но отчего-то в пальерской форме и с характерной стрижкой. Это напомнило ему о рыцарях и о том, ради кого он сюда добрался. Оливье собрал остатки мужества и подхватил ткань платка.