Король под горой

Они были почти одного роста, и оттого разница в их внешности была словно бы нарочной. Светловолосый, зеленоглазый Илия отражался в друге, как ясное полуденное солнце в темном озере. А Тристан Трувер с его темно-карими глазами под наморщенными бровями сиял в лучах Илии. Он взял Тристана за плечо и повел в сторону штаба. – Идем со мной.

Тот остановился и помотал головой.

– Меня там не ждут. Только тебя.

– Тогда я все расскажу тебе после.

Рука Илии соскользнула с плеча, полезла в карман, достала лавандовые леденцы и подала горстку Тристану.

Тот улыбнулся, протянул ладонь навстречу. Илия был неразговорчив, слов он знал много, но произносил их теперь редко. Илия разжал кулак, высыпал конфеты. Он так прощался, и ему нечего было оставить, кроме сладостей, таких редких на фронте. Никто не знал, когда случится их следующая встреча. Тристан вернулся к остальным бойцам. Едва Илия покинул окопы и двинулся в сторону лагеря, как его вновь позвали.

– Старший лейтенант Гавел, отставить шляться одному! – пробасил капитан.

Илия даже поморщился от неожиданности. – Теперь только в сопровождении. Вон твой шофер и конвой. Топай к машинам!

Капитан был франтом. И сейчас, когда на них смотрел весь лагерь, панибратски хлопнул Илию по спине. Но младший офицер только одернул борт пальто и на прощание выполнил воинское приветствие, не удостоив командира ответом. Покидая расположение, Илия собирал взгляды, полные надежды, восхищения и веры в него. Нельзя было оборачиваться, нельзя было показывать полку, что он тоже устал.

В штабе царила суета. Ждали верховное командование. Пусть король Норманн II не мог приехать на фронт лично, но до Илии доносились слухи, будто бы едет приедет Первый советник. По соседству с потрепанными флагами повесели парадные – чистые и с бахромой. Илия хмыкнул. Мимо пробежал солдат, задев его плечом, вроде даже извинился на бегу. Но мало кто вне полка знал в точности, как выглядит Илия Гавел. Людям известно только имя, переносимое на устах снующих по деревне солдат.

А Илия был невозмутим. Откуда в нем нашлось это спокойствие? Было оно умиротворением или отрешенностью? Илия не задавал себе вопросов. В его глазах сверкали золотые молнии. Теперь, взглянув на чудо вместе с остальными его свидетелями, он сам поверил. Он сам в себя поверил.

Едва он задумался о вере, как на глаза попались несколько машин с тремя сцепленными воедино сферами. Каждую из них сопровождал маленький спутник – сферы вчетверо меньше.