Формула любви

– Я хочу просить вас об одолжении. Оставьте Андрея. Сам он этого сделать не сможет, честь не позволит.

– Вы не можете просить меня об этом, – у Анны упало сердце, она стала белая как стена.

– Имею право. Я жду от него ребёнка. И он, как человек чести, женится на мне. А тебя он просто жалеет, – Вероника резко развернулась и направилась к двери. Она уже не могла видеть, как Анна тихонечко сползает по стенке, теряя сознание.

Когда Анна на следующий день не появилась на работе, Лидия забеспокоилась. Она оставила кафе и поднялась к Анне.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Анна лежала на полу без сознания. Одному богу было известно, сколько она тут пролежала и что случилось. Так как своими силами Лидия в чувство её привести не смогла, она вызвала скорую помощь.

Лидия металась по коридору, как тигр в клетке, пока не вышел доктор.

– Мне очень жаль, такая молодая. У неё есть родные?

– Я вся её родня. И не тяните вы кота за хвост, выкладывайте все как есть.

– Ну, что я могу вам сказать. Она очень длительное время пребывала без сознания.

– Да не рвите вы душу, доктор, объясните толком, что с ней.

– Трудно сказать. Она в ступоре. На внешние раздражители практически не реагирует. Необходимо обследование. Во всяком случае, ходить пока она не сможет.

– Это как не сможет? Да вы что, в своём уме?

– Нужен хороший специалист и чем раньше, тем лучше.

Лидия от бессилия опустилась в кресло. Через некоторое время она взяла себя в руки.

– Я могу её видеть?

– Безусловно, – ответил доктор.

Ему нравилась эта энергичная женщина. Он проводил её до палаты.

Анна лежала без движения, глаза смотрели в потолок, в них не было жизни. И Лидия поняла, что бы там ни случилось, прежней Анны больше нет. Есть надломленная женщина, с огромной раной в сердце. И рану эту сможет залечить только время.

– Девочка моя, твою боль можно преодолеть, мою уже никогда… Надо жить дальше, – и Лидия тихо рассказала ей…

* * *

Мне было четыре года, когда моя мать бросила нас с отцом и умчалась в неизвестном направлении с каким-то итальянцем.

Я была тяжелым ребёнком, «сорви голова». Отец никогда больше не женился, воспитывал меня сам. Когда мне исполнилось двенадцать, я случайно обнаружила переписку отца с братом моей матери. В них Рене заверял отца, что если с тем что-нибудь случится, то он обязуется взять меня на воспитание, чтобы хоть как-нибудь загладить вину за свою беспутную сестру.

Это потом я узнала, что мой отец уже давно и серьёзно был болен.