Последний рассвет

Отличное настроение графа Монтескьери, улетучилось, как только перед его глазами появились две его дочери, они были жалки и несчастны, бледно-серые лица, и посиневшие круги под глазами, искажённые ужасом гримасы, они страдали, их изматывала качка. Лансере бросился к ним, он никак не мог их успокоить, утешения приводили их в бешенство, осыпанный упрёками и угрозами, он слезливо и преданно требовал простить его. Несчастный, он хватался руками за голову, прекрасно зная, что дочери, не плохие актрисы, которые знали слабые стороны отца, знали, на что надавить, что бы заставить ещё пристальнее обратить на себя внимание.

Он понимал, что переигрывали они спектакль, и всё же, продолжал клясться, умолять и просить. Досталось и Аделии, которая в прекрасном расположении духа, со свежими бодрыми силами, после крепкого и продолжительного сна, решила выйти на палубу, вдохнуть свежего воздуха и полюбопытствовать не виданными прежде красотами.

– Я так больше не могу – кричала Мадлен, она хотела, что бы её слышали все, что бы одобрительно ей в ответ закивали, поддержали – я хочу вернуться обратно! Почему, мы должны из-за неё лишать себя человеческой жизни!

– А я-то тут причём? – недоумённо отозвалась Аделия.

– А притом, что на тебя хотят полюбоваться, из-за тебя весь этот переполох! Последнее слово было за тобой – не унималась Мадлен.

– Этому путешествию, по любому пришлось бы свершиться, дала бы она согласие или нет! – скромно, как бы оправдываясь бубнил Лансере.

– Ты опять её защищаешь! – вступила в перепалку Изабелла, по привычке надувая пухлые губки.

– Нет – растерянно ответил добродушный граф.

– Вы чего разорались-то?! – начала злиться Аделия, желая вступиться за любимого дядю – ненавидите меня, пожалуйста, никто вам не запрещает, пожалели хотя бы своего отца! Этого святого человека, на руках носить надо!

Немного замешкавшись и смутившись, подала голос Изабелла, отрешенно покосившись на Мадлен.

– А ты вообще кто такая?

– К несчастью ваша сестра! – сдерживая себя, сквозь зубы процедила Аделия – ещё даже сутки не прошли, а вы уже ноете.