Последний рассвет

– Мистер Фурье – добавил мужчина и вопросительно взглянул на молодого человека – ну, спрашивайте!

– Мистер Фурье, лично я благодарен Вам, меня, я так понимаю, Ваш сын, вытащил из петли! – он замолчал, и ответил натянутой улыбкой, на кивок собеседника – никаких претензий, и упрёков, я не имею права вам предъявлять. Просто хотелось выяснить, мы же, живые существа, и нам не чужды, желания, и рядовые человеческие нужды.

– Я понял к чему ты клонишь – перебил его Фурье, и потирая подбородок, лукаво произнёс – вы слабы и беспомощны, вам нужно окрепнуть, и если не укротить свои прихоти в самом начале, дать им волю, то не приведи Господь и подумать, что будет дальше!

– Мы не случайно здесь, но есть ли какая-то закономерность в том, что, ни кто иной, а именно собравшиеся являются исполнителями Ваших поручений и идей? – пронёсся стрелой поток любопытства, из уст светловолосого юноши, с предельно наивным и добрым лицом.

– Я надеялся что вопросы вы будете задавать позже, после того как я вам всё доходчиво разъясню! Сколько же в вас нетерпения, и это опасно! – Фурье неторопливыми шагами, словно прогуливаясь по солнечному парку, мечтательно рассуждал – к сожалению, ошибки, совершаемые нами, не осознаются в полном объёме, и мы начинаем наматывать бесконечные нити гнилостного и омерзительного самообмана, скользкого эгоизма, а витки становятся жирнее и насыщенней, когда личный расчет и выгода, возносят своё идеальное Я выше разумного.

И каждый из Вас пострадал от грязного, пускай и неосознанного шага, сотворённого одним из родителей. Кого-то из вас просто выбросили на улицу как ненужную вещь, кого-то грубо использовали в качестве дешёвой рабочей силы, есть и такие несчастные, променянные на алкоголь или деньги.

– Но мы-то не виноваты в этих грехах, зачем должны расплачиваться, за чьи-то грязные беды – возмутился в очередной раз белокурый юноша, немного привстав – мне кажется это несправедливым!

– Мистер Пике – устало отозвался Фурье – если вам станет легче, и Вы, наконец уймёте свой словесный излияния, скажу вам честно и откровенно, дети, это расплата за грехи отцов. И так было всегда.