Родовая Магия

Урожаи на полях, принадлежащих одарённым, всегда были лучше и красивей, коровы и поросята – больше и чище, да и одежда в магических лавках не сравнится с пошитой руками простых мастериц. Даже в столице Энвергарде без магии невозможно устроиться, ведь маг, даже самый не одарённый примаг, заменяет целый состав прислуги маленького отеля.

Так и жили в нашем королевстве параллельно два мира: маги и простые люди.

В тот знаменательный день все сидели на кухне и смотрели, как Сит пытается склеить из дощечек дерева кинама ящик, а он каждый раз рассыпался.

Мать не выдержала и, забрав всё у Сита, передала мне в руки со словами:

–  Детка, попробуй сделать ты, может, у тебя руки легче, – сказала она мне.

–  Ей девять лет, она весь стол клеем перемажет, пусть на улицу идёт, на свой коврик, всё чище будет, – возмутилась Лия.

Я взяла кухонный ножик, клей, дощечки, которые настругал брат, и пошла к своему любимому дереву. Долго счищала остатки клея, потом, удивляясь мягкости дерева, вырезала незатейливую косичку по краю дощечек и склеила шкатулку.

Поставила её сохнуть на землю, а сама собрала веточки. Вертя каждую, подобрала их друг к другу и склеила между собой, так получилась крышечка. Вот это творение и понесла на кухню, где все сидели, что-то тихо обсуждая.

Мать долго смотрела на смастерённую мной небольшую шкатулку, открывая и закрывая крышку. Потом скинула туда лежащие на столе ножницы, иголки и напёрстки, с помощью которых чинила одежду, – всё поместилось.

Сит достал с полки ящик, в котором хранил гвозди, и высыпал содержимое в шкатулку – всё поместилось. Поднялась Энни и высыпала туда свои самодельный брошки и заколки – они провалились, как будто шкатулка была без дна. Одна Асила не стала ничего кидать, а, прокашлявшись, сказала:

–  Вот теперь сами и разбирайте, что туда насыпали. Шкатулку-то в лавку нести придётся!

В тот же вечер мы с матерью сидели в лавке господина Грюнвера. Он долго рассматривал шкатулку и задавал вопросы.

Походил по комнате туда-сюда, вышел, а обратно приволок чемоданчик и краски. Отдал всё это мне и попросил нарисовать картинку на крышке чемодана. Пока я рисовала, они обсуждали какие-то дела, а потом считали монеты в толстом кошельке, который достал и положил на стол хозяин лавки.

Мать ушла, не прощаясь, а господин Грюнвер налил мне чаю и поставил на стол тарелочку с печеньем.

–  Перекуси, придётся подождать, пока мы решим все вопросы, – сказал он.