Лорейн значит чайка

Так что после этих визитов, к ним непременно наведывался кто-нибудь из соседей с предложением выдать юную Бриголь за своего сына. Однако, отец всем отказывал. Он говорил, что ей рано думать о замужестве, хотя многие её ровесницы уже нянчили детей. Поэтому у Лорейн сложилось впечатление, что отец считает её негодной для роли жены, и она легко смирилась с этим.

К счастью, отцу не было дела до того, чем занимается дочь в свободное время. Иногда он довольно равнодушно интересовался ее успехами в учении или просил спеть или сыграть для гостей на пианино.

Большего от юной леди, по его мнению, не требовалось. Единственным школьным предметом, привлекавшим его внимание, было изучение языков. В прошлом дипломат, лорд Бриголь считал позором, если его дети помимо родного ританского не смогут свободно изъясняться хотя бы на тусском и бранцузском. К счастью, у его дочерей были способности к языкам, они давались девочкам почти без труда.

Отца не волновало, что Лорейн не играла ни в одну из подаренных им кукол, предпочитая уткнуться в учебник по ботанике.

Он не знал, что перед вечерним выходом к гостям в изящном платье она прошагала много миль по скалистому берегу, чтобы пробраться незамеченной в бухту и позволить прохладным волнам коснуться её ног.

А когда до отца стали доходить слухи, что Лорейн видели одну довольно далеко от дома, она завела охотничью собаку – Лиса. Охотиться Лис не умел, а его хозяйка – не любила, но без прогулок пёс жалобно выл и скучал, и у Лорейн появился прекрасный повод бродить по окрестностям.

Сейчас они возвращались с одной из таких прогулок. Впереди за очередным холмом уже показались стоящие на разном уровне, и потому похожие на древний замок, постройки имения.

Поместье лорда Бриголя располагалось за деревней, которая по традиции носила его имя – Бриголь. Дом стоял на холме, хотя называть здешние каменистые возвышенности холмами никто бы не стал. Хоть и низкие, но всё же это горы. Яркая молодая зелень перемежалась с серыми насыпями, ковром покрывая склоны.

Дорога петляла между ними серебристой змеей. За каждым поворотом открывались новые великолепные виды.

Лорейн любовалась родными краями, просыпающимися после зимней спячки, и предвкушала новое, полное цветов и зелени, моря и солнца, рисунков и мечтаний, лето.

Оставив верного Лиса на псарне с отцовскими гончими, Лорейн двинулась в дом. Едва её запылившиеся туфли коснулись начищенного пола в холле, как к ней подлетела мать.