История Элис

Элис резко обернулась и взглянула на Джул. Было тогда непонятно по лицу Джул, что она испытывала, разглядывая костлявое тело Элис. Удивление точно. А вот отвращение или мерзость в её голосе Элис не услышала. А может, Джул специально скрыла это, чтобы Элис не обиделась. После этого, Элис переодевалась только в ванной или, когда никого нет. После такого случая, Элис подумывала: а может, Кевин и Сильвер тоже чувствуют к ней отвращение, просто скрывают? От этой мысли Элис пробирал холод. Хоть, Кевин тоже тощий от природы, он относится к своему телу нейтрально или положительно.

А вот к её может и не положительно и не нейтрально. И сейчас, всего десять минут назад, он видел её костлявое и уродливое тело. Элис стало от этого жутко.

– Послушай, Элис. Это совершенно нормально. Ты в этом не виновата. И твой отец тоже. Такое бывает и это нормально. Конечно, многие чувствуют к этому отвращение, но не я. И не Сильвер с Хэрри. Если кто-то говорит тебе такую гадость, просто не слушай. Я тоже сначала заморачивался, а потом махнул рукой, – тихо произнёс Кевин.

– И как ты понимаешь, о чём я думаю, если ты даже не умеешь читать мысли? – пробормотала Элис. Кевин улыбнулся и взъерошил Элис волосы.

– Просто ты мне напоминаешь твоего отца. Он таким же был. Ему помогла с этим справится Лиллит, – ответил Кевин. Элис тоже улыбнулась. – Ладно, я пойду, а ты отдыхай.

Он встал со стула и направился в сторону своей комнаты.

– Наказание утром? – спросила Элис. Кевин остановился.

Конечно, с одной стороны, полагается наказание. Но с другой стороны…

– Не будет наказания, Элис. Отдыхай, – сказал он и ушёл. Элис осталась сидеть и думать, почему он так решил? Элис легла на подушку и взглянула на руку. На тыльной стороне, Элис заметила небольшой аккуратный бантик. Она улыбнулась. Несмотря на их перепалку, которая была несколько часов назад, всё же, он любит её. Как и она его.

Кевин зашёл в комнату и закрыл дверь. В комнате было темно. Но у пум прекрасное зрение в темноте, поэтому, Кевин легко мог разглядеть стол.

Он подошёл к нему и включил лампу, стоящую на столе. Она озарила комнату рыжеватым и тусклым светом. Кевин сел за стол и придвинул к себе чистый листок. Надо было написать Стиву. Этот старый трус не писал ничего уже восемь месяцев. Кевин прекрасно знал, что за ним уже не гоняются охотники. Уже восемь месяцев. Надо было написать. Кевин взял ручку и стал писать своим аккуратным почерком.

20.12.1988.