Железная роза. Книга 2

Она читала о родах и знала теорию. Реальность была неприглядной, обыденной и немного пугающей, потому что Розалин вдруг остро ощутила свою беспомощность. Она не знала, как помочь этой женщине.

– Не стой столбом! Проверь сердцебиение! – мистер Уилсон сунул ей в руки длинную слуховую трубку, а сам принялся за осмотр.

Розалин сперва не сообразила, зачем ей трубка, но Мередит указала на живот.

Приложив инструмент к возвышающейся над каталкой горе, Розалин закрыла глаза. Она сразу услышала, как бьется маленькое сердечко: живо, часто, отчаянно.

– Будем оперировать! – заключил в это время мистер Уилсон. – Давай эфир!

Теперь, когда Розалин услышала крошечную жизнь в животе этой женщины, ей казалось, что она и мистер Уилсон за неё в ответе.

Выполняя указания врача – подавать инструменты, следить за наркозом – Розалин внимательно наблюдала за ним. Мистер Уилсон действовал быстро и четко, он явно делал это много раз.

Едва он извлек ребенка, как тот издал писклявый крик. Доктор удовлетворенно кивнул и передал его Мередит.

– Девка, – констатировала она, унося покрытое красновато-белой субстанцией существо к тазу с водой.

Сама не заметив, Розалин облегченно выдохнула. Оказывается, всё это время её нервы были натянуты до предела в ожидании исхода операции.

Но оказалось, что это была легкая часть. Следующие полчаса мистер Уилсон накладывал швы. Лицо его было чрезвычайно сосредоточенно. Глаза за очками напряженно следили за работой рук.

Розалин пришло в голову, что есть в этом вселенская логика: в свой день рождения она помогла родиться другому человеку.

Когда операция была завершена, мистер Уилсон вытер со лба пот.

– Вот теперь я вижу, что ты не кисейная барышня! – сказал он с вымученной улыбкой. – А то велел Мередит держать поближе нашатырь!

Понятия не имея, что значит «кисейная барышня», Розалин лишь презрительно фыркнула. Доктор любил вставлять в речь странные словечки.

Но фальшивая улыбка быстро сползла с лица мистера Уилсона, уступив место поникшему, опустошённому взгляду, какого Розалин никогда у него прежде не видела.

– Надеюсь, ты все запомнила, – сказал он. – Обработай, перевяжи, все как положено!

Кинув грязные инструменты в таз, отчего они жалобно звякнули, он устало поплелся в коридор. Розалин странно было видеть доктора таким вымотанным. Он делал и более длительные операции, но сейчас из него будто выкачали все силы.