Прошлое в настоящем

Под видом сумасшедшей бабки скрывался Водяной, а настоящую старуху порешил он еще в сорок четвертом, когда немцы уходили. Всё рассчитал: родственников у убогой никаких, да и людей всегда сторонилась, черные закрытые одежды носила, так как сильно верующая была. Подмена прошла как по маслу; и жил бы полицай себе припеваючи, если бы не новенький участковый.

У Мишки аж сердце подпрыгнуло от радости, когда Водяного действительно взяли. Сам начальник отделения милиции товарищ Златов к себе вызвал, похвалил за рвение и наблюдательность.

Парень даже размечтался, что жизнь по-другому пойдет, только зря надеялся. На этом дело и кончилось. Завертелись тяжелые будни. И забыл бы Шпагин свои амбиции, если бы не новость о побеге и убийстве Водяного.

Он должен распутать это дело! Во что бы то ни стало должен! Чтобы всем доказать, что годен для серьезной работы. Да, мальчишество, да, попытка с негодными средствами, но он упрямый, если решил чего, ни за что не отступится.

Шпагин горько усмехнулся, смял папиросу, вынул из папки чистый лист и принялся заново торопливо и косноязычно излагать на бумаге обстоятельства дела.

Писать не любил он еще со школы, ну не его это, хоть тресни! А начальник к каждому слову придирается, ошибки выискивает и носом тычет, как первоклашку. Он – солдат, страну защищать должен, а не бумагу марать!

«Ничего, всё еще получится! Смотаюсь минут через сорок опрашивать свидетелей по налету на магазин, а там…» Настроение заметно улучшилось, ведь на обратном пути можно «случайно» пройти через лиман и снова (в восьмой раз) осмотреть место преступления.

Хоть где-нибудь, но убийца должен был оставить след! Почему? Да просто потому, что ему обязательно должно повезти. Ведь зло должно быть наказано.

Через два с половиной часа после долгого, нудного и бесплодного разговора с бабкой, жившей неподалеку от продмага на Вокзальной, Шпагин зашагал в сторону лимана. Солнце плавило потрескавшийся асфальт, знойный ветер бросал пыль в лицо, на душе было муторно.

Не проходило раздражение на горе-свидетельницу, скорее желавшую посплетничать и привлечь к себе внимание, чем помочь следствию. «Черная машина вильнула хвостом и скрылась за углом». Хрень, да и только!

Мишка решил пройти к лиману через кладбище. Почему-то не оставляла уверенность, что преступник шел именно этим маршрутом. Скромные пыльные оградки, старушки в черных платках скорбно хлопочут у родных могил.