Точка возврата

Сама хлопотливая, шустрая, даже удивительно, как такая бомба может быстро поворачиваться. А, увидев хозяина, усердствовала втройне, чирикала ласково, сладко, приторно. Лёвку терпеть не могла, называла «обормотом» и дальше порога старалась не пускать, чтобы не наследил, не испачкал, не задел, не разбил, – в общем, чтобы спокойнее было.

Вот и сейчас он смирно стоял в огромной прихожей, стараясь сойти за дополнительную вешалку для одежды; разглядывал высокий потолок с лепниной и удивлялся, зачем троим такая огромная квартира.

Не то чтобы завидовал… Да и к чему сравнивать себя с первым секретарем райкома? Всем известно: такую должность кому попало не дают. Просто не вязалась эта роскошь с чем-то очень важным. Лёвка не стал додумывать, с чем именно.

Настасья скрылась в кухне. Можно было расслабиться. Он скинул ботинки, с мальчишеским озорством шагнул на сверкающий паркет и заглянул в приоткрытую дверь. В зале был по всем правилам сервирован стол; что-то подобное Лёвка видел только на картинке в книге о вкусной и здоровой пище.

Трофейный немецкий сервиз из уймы предметов: супницы, тарелки, тарелочки, соусники и куча разных штучек-дрючек, названия которых он не знал. Мебель резная, красное дерево, полировка, хрустальная люстра сверкает, аж глаза режет. Наталья Савельевна, шурша пестрым шелковым платьем, кружилась вокруг солидного товарища с усами щеточкой. Наверное, это и есть тот самый важный гость, о котором говорил Сергей Юрьевич. Лёвка никогда не видел хозяйку такой праздничной.

Сегодня она держалась особенно прямо, будто боялась уронить корону из свернутой кольцом черной косы, и украшений на ней было как на люстре подвесок. Она направилась к выходу.

Переливаясь всеми цветами радуги, Наталья Савельевна вышла в коридор, сразу как-то пообмякла, и стал виден толстый слой румян и пудры. Цыкнула на Лёвку, чтобы не вертелся под ногами; потом поздравит, если хочет. Он поплелся в прихожую, морщась от запаха «Красной Москвы», уселся на пуфик и принялся завязывать шнурки.

Оглянулся в последний раз, схватился за ручку двери. «Подумаешь, обойдемся!» Вдруг дверь распахнулась и сильно ударила по лбу. Увидев Антонину, Лёвка с трудом удержал бранное словцо, отпрянул, потирая ушибленное место. Именинница немного растерялась, торопливо извинилась, на ходу расстегивая пальто. Пока никто не вышел, Лёвка быстро выхватил из кармана подарок.

– Это вам, Антонина Сергеевна.