Победы не будет. Возмездие

 – А вы не когда не задумывались: как могут двадцать, обычных «русских» солдат, продержаться против трёхсот, хорошо подготовленных, «чеченских боевиков», практически на ровной местности? А там ребята…, мама не горюй, поверьте мне… – звкивал он. – Что – что, а воевать они умеют… Но не это главное. А самое любопытное это то, откуда, такие мощные и запрещённые препараты, появились в руках ваших рядовых бойцов, а, товарищ следователь? – этим вопросом он унизительно прижал смелого «ФСБ-шника» к стенке.

– Вот сейчас мы это и узнаем.

 – с затаившимся раздражением ответил он.

Следователь, нервно и резко достал телефон, разблокировал экран, набрал номер.

– Это Москва соло, код : девятьсот сорок два. – на одном дыхании произнёс он.

– Имя и код подтверждаю, что вам требуется? – ответил диспетчер.

– «Объект триста сорок четыре» – из какой группы?

– Приняла, произвожу запрос: ответ положительный. «Объект триста сорок четыре» состоит рядах полка под командованием полковника Кротова (армия центр, белорусские вооружённые силы).

Объект непосредственно относиться к отделению погибшего в бою старшины Степанова. На данный момент, командование отделением передано Лейтенанту Дмитриенко.

– Срочно сообщить «звезде»: в рядах белорусских войск появился распространитель запрещённого, боевого психотропного наркотика. Подозрение первой степени на боевую группировку, где находился «объект триста сорок четыре». Приоритет важности: наивысший.

– Приняла работаю. – осознав первостепенную важность информации, ответила диспетчер и немедля приступила к поставленной задаче.

Мужчина вернул телефон в нагрудный карман. После сдержанно но напряжённо выдохнул…, слегка пригнулся оперившись локтями о свои колени и спросил:

– Так, на чём мы остановились… – задумался он. – А, вот. Вот ещё один вопрос, доктор. Вы ранее упомянули, о неком «классическом» способе восстановления. Во-первых: что это значит – «классическое». Во-вторых: есть что-то иное?

Доктора тут-же, многозначительно переглянулись, но следователь внимательно проследил за этой реакцией.

– Да, вопрос вполне ожидаемый. Есть ещё и «специальное» восстановление. Ну, или «экспериментальное» как мы его называем. – взял слово Сидоренко.

– Что это значит. – сухо спросил следователь.

– То и значит, что это именно «экспериментальная» и очень сложная операция.

– Продолжайте. – сухо кивнул «следак» прищурившись.

– То есть: мы до сегодняшнего времени ставили таковые опыты только, и исключительно на животных.