Идущая. Филологический анализ одного психического расстройства

Отмахиваясь от надоедливой мысли о спасительном 03, Вика припоминала все, что удалось почерпнуть из курсов по оказанию первой помощи. Как выяснилось, почёрпнуто не было почти ничего. Но понемногу Вика успокаивалась. Пульс, хоть и слабый, прощупывался. Девушка поудобнее устроила лежащего, осторожно ощупала руки и ноги – переломов, вроде бы, нет, растерла холодные ладони и сильно нажала большим пальцем во впадинку над верхней губой. «Пациент» поморщился открыл глаза. Она довольно выпрямилась. Но едва в раскрывшихся карих глазах появилось осмысленное выражение, они распахнулись ещё шире, и их обладатель в ужасе прошептал: «Реда!»

Вика отшатнулась, вскочила на ноги.

Резко отвернулась. Ах ты!.. Что ж теперь, каждый встречный будет тыкать этим именем в нос – даже если чертов экспериментатор Шегдар все напутал спьяну?.. Какого дьявола!..

…А обратной дороги нет?!

Она не слышала шагов за спиной, и вздрогнула, когда совсем рядом раздалось:

– Прости меня!

Вика удивленно обернулась. Говоривший глядел смущенно и виновато.

– Да что там! – зло сказала она. – Называйте меня все, как вам угодно! Мне уже плевать! Домой я вернуться не могу – отлично! Каждый встречный меня принимает за дуру какую-то, триста лет как сдохшую – ещё лучше! А в случае чего всегда извиниться можно! Только с чего это вдруг так внезапно переменилось мнение?

Тот замялся от язвительного тона, но вдруг взглянул прямо и весело.

– Нет, правда, извини. Я глупость, конечно, сморозил – видно чересчур сильно головой в полете стукнулся.

Не говоря уже о том, что у Реды не могло быть таких глаз, ей не пришло бы в голову вступиться за совершенно неизвестного и ненужного ей человека, который иначе не надоедал бы никому после… А вот интонации подошли бы как раз Реде.

Вика невесело рассмеялась.

– Очень милая манера приправлять гадости комплиментами! Тебя как зовут?

– Ликт.

– Виктория.

– Ну что ж, приятно…

В окно протиснулся гулкий звук. Ликт вскинулся, что-то говоря, но слышно его не было.

Явившийся звук подрожал под потолком, стих, – и тут же ему на смену явился ещё один. И ещё. Всего шесть.

– Это что? – спросила Вика, уверившись, что седьмого не последует.

– Это часы, дурья моя башка! Я сколько здесь провалялся?

– Ну… С четверть часа…

– Пёсьи потроха! Всё, я сбежал, бывай!

Он пулей вылетел из двери раньше, чем Вика успела открыть рот. Девушка пожала плечами и отвернулась. В проёме виднелась только стена напротив и никаких людей.