Идущая. Филологический анализ одного психического расстройства

Вещи не те, что стояли там триста лет назад – не беда: сами стены ещё пропитаны ею, её магией.

– Да, ещё… – Шегдар приостановился, ухмыляясь. – Если вздумаешь послать кого-то с подарком Кеила[1 - зд.: смертью], гвардейцы под её дверью поблагодарят за развлечение.

Для многих свойственно, просыпаясь, какое-то время ещё балансировать на грани сна, не вполне понимая, кто ты и на каком ты свете. Вика всегда выпадала в реальность резко и окончательно, зная, с какой стороны дверь и чья это жилплощадь – даже после какого-нибудь шабаша в родной общаге.

Именно потому, открыв глаза, она ясно поняла, что ещё спит. Ну, приснилось тебе, что ты просыпаешься – с кем не бывает!

Просто настоящей эта комната быть никак не могла. Вернее, как-то, наверняка, могла – но не с Викой.

А комната приятная, кто же спорит. Эффектная. Два цвета, черный и серебристо-стальной, и их сочетания. Низкий и широкий диван – как раз подошёл по росту. Чёрный бархат, тёплый и мягкий, расшит серебром: металлически жёсткая нить царапнула голую руку.

Поверх ткани – две подушки с таким же, плавным и хищным узором.

Изюминку придаёт небольшая коллекция средневекового оружия на стене над диваном. Стены обтянуты серебристо-серой тканью вроде шёлка, но над диваном шёлк скрыт под тёмным ковром с коротким ворсом, и на этом ковре до того стильно смотрится сталь… По большей части копья («и эти… алебарды?…"), клинок, пара луков, нечто топорообразное…

Около дивана – сундук под куском вышивки. В сундуке оказались какие-то тряпки: часть – с рукавами или штанинами, часть – подобие стёганых одеял, часть идентификации не поддавалась в принципе.

Напротив – окно. «Убиться веником, окошки у вас! Начинается на уровне груди (я понимаю, что росту во мне – метр в прыжке, но…), узкое, сквозь стену в полтора метра толщиной – готика да и только! А стекло – хуже чем в отечественных гостиницах…»

Столик черного дерева, чуть правее окна, сперва показался отделанным светлым, слегка желтоватым пластиком, но подойдя вплотную, Вика поняла: это что-то натуральное («кость?.

.»). На стене над столиком крепились два подсвечника (свечи уже горели, хотя сумерки ещё только наметились); перед ним стояло кресло с высокой ажурной спинкой. Правее столика – дверь (толстые доски вдоль, металлические зигзаги поперёк).

Стену напротив скрывали два книжных шкафа, тяжеленные и очень старые даже с виду. По темным полкам вилась причудливая посеребренная резьба. Изящная и легкая.