О верности крыс. Роман в портретах

И слишком уж близко к логову, чтобы так рисковать: прямо домой – ещё наведёшь туда коричневых, а если бежать через углежогов, то чуть не успел спрятаться – загонят в Сажный тупик, не дай Килре! И тогда что? В Арн прыгать?

Выходит, надо как-то всех вынести. А как ты их вынесешь, если их четверо будет? Да хоть бы и трое – всё равно времени на один бросок! От силы два ножа. А с третьим что делать? Ладно, если он в дверь кинется – отскочить и кинуть третий… Это если ни разу не промахнуться за всё время… А если он драпать начнёт? Тогда подобрать ножи, выползень – и домой!

Если четверо – драпать точно не станут.

Догонят и прирежут, как кутёнка, как пить дать!

А если…

– Да наплюй, Фаджет! В пепел службу, айда выпьем! Какой бес сейчас наружу высунется? Все носами зарылись давно, только мы тут бродим, как четыре дурня…

– Дело говоришь! Айда выпьем, а? Тунош, чего молчишь?

– Тиарсе! – охнул первый, отшатываясь и придерживая рукой шапку.

Молчаливый Тунош грузно осел с ножом в левом глазу.

Дёрнул руку к мечу и грохнулся навзничь Фаджет, на миг позже поймавший лезвие в сердце. Вполголоса стукнуло что-то справа, у тёмной стены.

Первым ожил жаждавший выпить: кинулся вверх по улице, не обращая внимания на окрики товарища. Тот плюнул, заозирался – как раз вовремя, чтобы заметить мальчишку, выскочившего из узкой двери, почти невидимой в тени справа, и слишком поздно, чтобы увернуться от ножа.

Воробей на бегу выдернул два первых ножа из Фаджета и Туноша, так же на бегу метнул один – попал в ногу убегавшему, пробежал ещё шагов пять и довершил последним в основание черепа.

Глубоко вдохнул, встряхнул руками – и расплылся в счастливой улыбке. Подобрал тот нож, что подсёк ногу, выдернул второй, вернулся за третьим – только после этого подошёл к Фаджету. Тот возмущённо глядел в небо, откинув левую руку с задравшимся широким рукавом зангской рубахи. На запястье мягко дробила лунный свет змеиная кожа. Воробей, едва удерживаясь от того, чтобы засвистеть дурацкую песенку, отвязал выползень и повернулся.

За спиной, в пяти шагах, стояли Близнецы и Кхад. Причём Близнецы пасли странную парочку: старика с дорожным мешком на спине и мальчишку с беспородным псом у ноги.

Кхад хмыкнула.

– Неплохо. Только свидетелей проворонил. Или на нас рассчитывал?

Воробей прекратил улыбаться и покраснел.

– Я…

– Кхад, он просто первый раз, вот и расслабился раньше, чем надо! – вступилась Кейя.