Королева золотых звезд

Выждав полминуты, я посмотрела на него, и вновь наткнулась на этот изучающий взгляд. Более того, парень уже направлялся в мою сторону.

– Не могу понять, что заставляет девочек идти в каратэ, – произнес он, подойдя ко мне.

– Каратэ – это мой образ жизни. Мой внутренний мир. Состояние души, – ответила я ему.

– «Внутренний мир», – передразнил меня парень, скривив губы. – Лучше бы готовить училась. В первой же настоящей драке тебя с твоим каратэ побьют, и правильно. Сразу всю эту дурь выбьют. Место женщины – на кухне, – изрек он, скрестив на груди руки.

Только я собралась ответить какой-нибудь колкостью, как объявили мой номер, и с чувством досады я отправилась на татами.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что мой противник – девушка, похожая на моего собеседника как две капли воды! Значит, решил помочь сестренке, выведя меня из состояния душевной гармонии! Я представила камин, свою семью рядом, как я смотрю на горящие дрова. Почувствовала, как по телу растеклось тепло, расслабившее каждую мышцу, а мамин взгляд, полный любви, сделал меня неуязвимой.

Начался мой первый бой. Я предугадала каждый удар соперницы, не оставив ни единого шанса, и очень быстро одержала верх над ней.

Потом было еще несколько боев, результат которых оказался для нас вполне ожидаемым – я и Иван победили в своих возрастных группах. Пытаясь побороть в себе эмоции радости, счастья, гордости и прочих других, а также и желание ликовать, прыгать, кричать, обниматься и даже сделать сальто, я, абсолютно спокойная внешне и с приветливой улыбкой на лице, поднялась на пьедестал победителей.

Началась церемония награждения. Зазвучала торжественная музыка, диктор объявлял имена победителей, название школы и города, имена сэнсэев. Наш сэнсэй Гарри Кубик стоял в паре метров от пьедестала. Рядом с ним были некоторые другие тренеры и их подопечные. Моя первая соперница и ее братец тоже находились в этой толпе людей и аплодировали после объявления каждого имени и вручения каждой медали, она – с добродушной улыбкой на лице, а он – с язвительной ухмылкой.

В тот момент, когда мне вручали первую в моей жизни медаль, послышался сильный гул. Он нарастал, и уже не стало слышно ни музыки, ни шума трибун. Раздался страшный грохот и скрежет металла, в крыше спортивного дворца образовалась огромная дыра, а проделавший эту дыру странный летательный аппарат, напоминавший летающую тарелку из фантастических фильмов, рухнул на трибуны и прокатился по ним, раздавив много людей.