Городской детектив. Штопая сердца

 – Она показала на дверь, над которой висела половина оборванной таблички с надписью «…ары». Стас Михайлович, вы здесь?

Услышав чей-то глухой голос, Глафира удовлетворённо кивнула и пошла внутрь. Девушка, подобрав полы длинного сарафана, переступила валяющиеся ящики, шёпотом определила место, куда идти к Визгликову и, войдя в сырое, тёмное помещение, огляделась.

– Ну где вы там?

– А мы здесь? – Отозвался незнакомый голос.

Глаша развернулась и ей показалось, что из лёгких мгновенно выкачали весь воздух.

Позади неё стоял мужчина, но перед ним стоял Илья, и возле его горла блестело лезвие ножа.

– А ты мне нравишься всё больше и больше. Ты даже облегчила мне задачу. – Шёпотом проговорил человек. – Я думал всё-таки красиво расписать тебя, но ты привела друга и теперь в вашей команде будет ещё кто-то кроме Визгликова, кто будет нести глубокое личное горе. Так даже интереснее.

– Прекратите немедленно! Сюда едут оперативники, я их сразу вызвала, как только выехала на место.

 – Строго сказала Глаша, у которой сердце прыгало где-то в пятках, а живот сводило судорогой.

Она прекрасно понимала, что они здесь только втроём и что сейчас напротив неё стоит как раз тот человек, которого они тщетно ищут.

– Прекрасно, тогда нам нужно поторопиться!

Вдруг несколькими точными движениями мужчина сделал разрезы на запястьях Ильи, толкнул его Глаше на руки. А когда она бросилась навстречу и поймала летящее тело, ломаясь в коленях под его тяжестью, мужчина проговорил:

– Ты здесь будешь сидеть два часа! Ты будешь смотреть, как он умирает и даже не подумаешь его спасти! Если ты меня ослушаешься, то твоих родственников, прекрасную маму, отца, брата и его отпрысков, постигнет не менее тяжёлая участь.

 – Он помолчал. – Это вам всем наставление. Никто не имеет права уйти! Никто не имеет права отказаться от дела! И поверь, если ты сейчас дёрнешься, я об этом узна?ю! И я приду за твоими близкими.  – Он помолчал. – Хотя тебе выбирать, ведь ты можешь сейчас вызвать скорую и его спасут. А можешь сидеть и несколько часов смотреть, как он умирает.

Глаша знала, что она не будет делать выбор. Она навсегда осталась в том подвале, где сидела прижатая тяжестью тела Ильи, видела вытекающую из него кровь, держала его, когда он бился в конвульсиях последней агонии, и оттуда она вышла уже совершенно другой.