Городской детектив. Штопая сердца

 – Проговорила Глаша и вскочила в седло, прежде чем Кирилл и Латунин успели опомниться.

– Я ненавижу Польскую. – Сквозь зубы прошипел оперативник.

– Солидарен. – С бессильной злобой сказал Кирилл.

Глаша остановилась возле голубого дома с белой отделкой, огляделась по сторонам и заметила в палисаднике соседнего участка женщину из магазина.

– Простите! – Глаша приветственно замахала руками. – Это же вы сейчас в магазине были?

– Ну и? – Недовольно поморщилась собеседница.

– Вы вместо пятисот рублей, пятьдесят забрали.

– Ой, как же я так. – Всплеснула руками пожилая дама. – Ну, давай сюда.

– Слушайте, а Мельниковы когда приедут?

– Так были. Наверное, уехали. Правда с вечера были. Потом я днём только проснулась, ночью несколько раз вставала, что-то гремело. Так смотрю нет их. Да и странные они какие-то. Раньше-то приветливые были, а сейчас смурные и недовольные. Наверное, денег заработали.

– Почему? – Спросила Глаша.

– Да, эти все, кто денег заработает, вечно чем-то недовольны. Потерять, наверное, боятся. – В каркающем смехе зашлась женщина.

Глаша слезла с велосипеда, отошла на метр и, позвонив Латунину, объяснила, как подойти к дому с задней стороны, чтобы их не заметили. Но уже сейчас девушке казалось, что можно смело входить через парадный вход. Глафира разговаривала, взгляд её бродил по соседнему двору, и вдруг она чётко увидела жирный кровавый отпечаток на стене сарая.

– Рома, я боюсь, там всё плохо. Вижу следы крови. – Глаша обернулась на бабку, кивнула ей и проговорила. – В дом уйдите, пожалуйста.

– Чего?

– Следственный комитет. В дом уйдите. – Тихо рявкнула Глафира.

По дорожке к ней уже ехали Латунин и Кирилл. Оперативник первый вошёл во двор, двинулся к сараю, где на стене рдел смазанный след чьей-то пятерни. Кирилл двинулся в дом, а Глаша зашла с бокового входа на веранду. Отсюда хорошо просматривалось внутреннее пространство, перечёркнутое телами двух взрослых и одного ребёнка.

Позже, уже когда все подъездные дороги были забиты спецтранспортом и экипажами ППС, Глаша сидела за столом, заполняла бланки под Надину диктовку и даже вздрогнула, когда залетел Визгликов.

– Польская, что ты липнешь к каждому делу, как банный лист к жопе? – Зарычал он.

– Потому что несколько дней назад здесь зарезали ребёнка и его родителей. – Глухо проговорила Глафира.