Сломанный лёд

Ординатор. Так сказать, на подмоге. – подскочил, ударившись о полку, паренёк в первом ряду.

– Аккуратнее, а то придётся прямо с самолёта оказывать первую помощь. – игриво проговорила Ольга Алексеевна.

– Ионова Наталья Родионовна. Мне 48 лет, я хирург общей практики. – тихо произнесла женщина с последнего ряда и снова погрузилась в свои мысли, как бы не присутствуя в самолёте.

– Бортикова Анна Семёновна, я операционная медсестра. Знакомая с экстренной хирургией, два года работы в «скорой помощи». – бойкая девушка из среднего ряда отрапортовала, широко улыбаясь.

– Максимов Мирон Андреевич. Кому интересна биография, прочтёте на бейдже, я пока подремлю. – почти не открывая глаз, пробормотал высокий мужчина, сидевший у окна.

– Я координатор взаимодействия на месте. Петрова Анфиса Ильинична. Сразу предупреждая вопросы, медицинское образование у меня есть. И пожалуйста, хочу озвучить, что все организационные вопросы вы можете решать через меня в том числе. По прибытии на место я быстро распределю обязанности, я на связи с руководством; и с этим, – она указала на Ростовича, – и с оставшимся в Москве.

– Котойко Михаил Афанасьевич. Анестезиолог-реаниматолог.

– Здравствуйте. Меня зовут Ксения. Я хирург. – как-то неуверенно представилась Ксения, когда подошла её очередь.

Веслав мазнул по ней взглядом, хотел что-то сказать, но его речь перебил голос из селектора, возвещающий о том, что посадка через пять минут.

Снова закрутилась, завертелась вокруг жизнь. Вся команда врачей вдруг стала собранной, лица посерьёзнели, разговоры умолкли.

Как только самолёт остановился, все организованно перебрались в автобус, и, спустя полчаса, Ксения очутилась в самом центре трагедии. Ей казалось, что её обожгло пламя беды. Она остановилась на ступеньке автобуса, оглядела искорёженные куски бетона, окутанные всё ещё висевшей пылью, которая не осела даже за такой большой срок. Отовсюду доносились крики, сирены, всё слилось в единый гул боли.

– Не стоим! Работаем! – просвистело над её ухом и обернувшись она увидела, что на неё смотрит Ростович.

Когда на плечо Ксении легла чья-то рука, она словно вынырнула из огненного жерла боли и страданий. Девушка обернулась и увидела перед собой Веслава. Ростович молча смотрел на неё, и она поймала себя на мысли, что ей некомфортно под взглядом его тёмных, почти угольных глаз.

– Я слушаю. – кивнула ему Ксения.

– Вам нужен перерыв. Все ходили кроме вас. Быстро в палатку, там горячий чай или кофе, что-то из еды.