Тайник

Мы сейчас с ним вернёмся, придумайте, как его оставить дома.

– Задержишь его! Ладно, что-нибудь покумекаем. Зовите, буду сердечный приступ изображать. – Зинаида Игнатьевна, расстегнув верхнюю пуговку накрахмаленной блузки, прилегла на диван.

На этих словах Данила развернулся и отправился за Красуцким, Лиза дождалась, пока за ним закроется дверь и подошла к Павлу.

– Паш, я с тобой пойду.

– А стоит ли? – мужчина нахмурился.

В этот момент дверь снова распахнулась и вернулся Данила вместе с хозяином особняка.

У последнего как-то заострились черты лица, глаза немного провалились вглубь, а губы, натянутые струной, слегка побелели.

– Лиза, – он почему-то сразу подошёл именно к ней, – детка, здравствуй, – он развёл руками, – видишь, как всё вышло.

– Анатолий Викторович, вы держитесь. Мы обязательно её найдём. – Лизе было больно от его пальцев, вцепившихся ей в руку. – Пожалуйста, давайте вы отдохнёте, а я с ребятами пойду.

– Толя, – Антонина положила руку ему на плечо, – в доме только женщины.

Зинаиде Игнатьевне плохо, мне страшно. Останься с нами, пожалуйста.

Красуцкий отошёл от Лизы, облокотился на спинку дивана рукой и стал смотреть в окно. Мужчина покачал головой и произнёс:

– Знаю, все вы правы, я только торможу поиски, – он устало сел, – но как подумаю, что Юленька может быть где-то в лесу, на дороге, в любом непонятном месте, то не усидеть.

– Идите, идите, – тихо сказала Антонина и сделала рукой изгоняющий жест, – Лида, налейте чаю покрепче Анатолию Викторовичу.

 – обратилась она к вошедшей кухарке.

В холле они встретили Асю. У женщины были красные от слёз глаза, она не смогла сказать даже слово, а просто сунула Лизе непромокаемую куртку и бросилась в сторону кухни.

– Что с ней? – спросил Паша.

– Переживает, наверное. – пожала Лиза плечами.

Когда они вышли на открытую веранду, девушка поразилась, как за короткую ночь всё вокруг так изменилось. Яркие краски августа совсем притухли, ветер снимал рано порыжевшую листву и укладывал её на землю.

Лето в этом году быстро засобиралось в другие края.

– Паша, ты хоть можешь толком сказать, что случилось? – девушка стояла, пытаясь справиться с непослушной молнией на куртке.

– Боюсь, никто тебе толком ничего не скажет. Сами в шоке. – Паша подошёл к лестнице. – Красуцкий вчера выбежал из дома во двор, стоит, молчит, озирается. Хорошо, мы с Данилой здесь сидели. Спросили в чём дело, а он бледный, руки дрожат. Юленьки, говорит, нет нигде.