Диколесье. Сборник историй

Глухие что ли? Мы с грибами да березами уши затыкали как могли, а эти двуногие не слышали. Чудные они – недикие.

А потом взяли и ушли.

Я тыкал в экран, тыкал.

Упс, получилась картинка. Теперь у меня есть шняга, а на ней я.

Надо разбираться дальше.

Журавлиное вече

Ветер гонит облака к середине осени, ели только стряхнули с себя прошедшие дожди, а березы меняют зелень на золото, будто впитывают последний солнечный свет.

На гладком людском экранчике меняются цифры.

Время… я раньше и не знал, что ему ведется счет.

Теперь с каждым новым рассветом я узнаю, что вчерашний день умер. Минуты и часы уходят, и от этого и грустно, и весело.

Беги, время, беги!

Я шагаю по заболоченному берегу, минуя яркие бусины клюквы. Дальше, на озере, укрытом в глуши, слышны голоса. Пронзительный шепот, грустные разговоры, волнительные споры – когда лететь домой? Можно ли еще остаться на несколько дней? Будут ли благосклонны ветра к перелетным птицам?

Шумит-поет, спорит и решает осеннюю судьбу журавлиное вече.

Даст небо еще немного тепла – останутся птицы ненадолго, чуть позже тоскливо зашумят стаи в небе. Но чую корой и мхом – быстрая зима будет и суровая.

Мне не подойти ближе, я не хожу по воде. И никому не приблизиться к тайному озеру. А вечером, когда быстрые тени сплетут сумерки, прилетят туда гуси и утки, да другие перелетные птицы. Придет Мать Гусей и благословит пернатых. Всего лишь слово, всего лишь знать, что она проводила их – птицам не надо многого.

Надежда улететь, вера в возвращение ведет их крылья.

Я же иду по мху, по узким заросшим просекам. Ветер волнует озеро за спиной, треплет кроны сосен; но скоро он принесет холод, принесет снег, принесет тишину.

Зима близко. Время, остановись. Дай всем укрыться, дай всем уйти.

Дай всем еще немного тепла.

Поцелуй козла

Я хотел порадовать вас фото грибов, но эта человеческая шняга вдруг показала нолик, запиликала и превратилась в камень.

Ничего не предвещало, правда.

Пошел я к Лисе. Она покрутила его в лапках и сказала:

– Так он же сел, дорогой.

– И что теперь делать?

Рыжая помахала хвостом.

– Как знать… Сорока, ты часто бываешь у людей. Что они делают?

Черно-белая махнула крыльями и улетела. Только мы с лисой хотели сказать "вот же … птица", как та вернулась с пучком черных и белых веревочек в клюве.

– Вот, попробуй.

Вертел я своими палками эти веревочки, вертел.