Империя Бермудской земли

Издав рычание, напоминающее извержение вулкана и рев льва одновременно, я направилась в сторону руин. Мои огромные лапы ломали телеги и ящики как скорлупки, дома я давила как комья снега. Катастрос был прав: на меня направили все орудия. Пусть. В этом облике у меня притуплено чувство страха и ощущение боли. Мною в основном движет ярость. Сети из цепей я ловила и отбрасывала назад. Стрелы мне не приносили абсолютно никакого вреда. Только гарпуны могли мне причинить вред и то только тогда, когда попадут в промежутки между моей каменной защитой.

Голову я старалась прикрывать.

Один гарпун прилетел мне в левое плечо, пройдя сквозь камень. Резкая боль пронзила меня, отчего я издала рев. Не останавливаясь, я вытащила его и отбросила в сторону. Эта боль придала мне еще больше ярости. Поэтому я с еще большим остервенением начала вытаскивать из укрытий и разламывать артиллерию. Я расшвыривала камни, давила технику и людей. А те старались накинуть на меня веревки и повалить на землю.

До поры я легко от них отбивалась, пока не начали одновременно с этим стрелять сетями, которые я не успела отбросить. Помимо всего, они еще и умудрились попасть мне гарпуном в левый бок. Вот чего я и боялась.

Тут с воздуха моих пленителей начали жечь огнем драконы. Конечно, с Катастросом во главе. Опять ослушался приказа. Времени разбираться нет. Как только веревки ослабли, я рванула вверх и скинула с себя все сети и вязы. Быстро вытащив гарпун из бока, я продолжила ломать укрепления врага, разрушать артиллерию и уничтожать солдат.

Остановилась я только тогда, когда наши воины приблизились к руинам. Нет смысла больше воевать титаном: могу покалечить кого-нибудь из наших, да и артиллерии практически уже нет. Я глубоко вздохнула и позволила ярости отпустить себя. Яркие ленты пламени окутали меня, и вновь я стала человеком. Вдруг боль в левой половине тела пронзила меня с еще большей силой, заставив осесть на камни. Облик титана, как оказалось, изрядно притупил боль, поэтому ранения и не ощущалось.

В обличии человека эти раны напоминали раны от стрел. К счастью, они сильно не кровоточили, однако дискомфорт причиняли.

Около меня на камень приземлился Катастрос и, сразу став человеком, нагнулся, чтобы осмотреть раны.

– Надо прижечь, иначе потеряешь много крови, – сказал Катастрос, а потом добавил, – Раны хоть и не глубокие, но все же.

– Хорошо, – сказала я.