Империя Бермудской земли

Мне хотелось бы лично узнать, как он себя чувствует (или просто найти свое умиротворение в его спокойствии). Искать его пришлось недолго, поскольку он находился на том же месте.

Катастрос спрыгнул с дерева и начал растягивать руки. Его натренированная широкая спина играла мышцами. В нем не было ни грамма лишнего веса, от чего кожа обтягивала каждый мускул. Даже полученные вчера травмы не искажали рельефа. Однако поспешу заметить, он не был сухим.

Я невольно остановилась. Катастрос тоже на мгновение замер, прислушался, потом заметил меня через плечо и повернулся лицом.

Я быстро пришла в себя и подошла к нему.

– Как голова? Не кружится больше? – спросила я, переводя взгляд на плечи, где красовались ушибы.

– Уже лучше, спасибо, – ответил он, закрывая ушиб на левом плече ладонью, и уже веселее добавил, – Даже царапины почти не болят.

– Что довольно подозрительно, учитывая особенности нашей с тобой посадки, – не отставала от него я, также улыбаясь в ответ.

– Это точно, – весело ответил он. Сейчас мы вспоминаем это с улыбкой, но тогда нам с ним было страшно. Страшно друг за друга. После серьезных боев и трудных испытаний мы часто улыбаемся: под улыбкой можно скрыть бесконечное множество боли, слез, страха и отчаяния. А, может, просто весело от того, что теперь все позади.

– Ну-ка, повернись, – велела я, – Дай я посмотрю.

Катастрос подчинился, и мне удалось ближе рассмотреть увечья. Как и я Найту, Катастрос мне наврал о степени травм.

Они хоть и были поверхностны, но все же местами прорезали кожу вглубь. Также было видно, что некоторые еще вчера кровоточили. Эти раны еще долго будут напоминать о себе.

Я сняла с правой руки перчатку и приблизила ладонь к одной из ран. Закрыв глаза, я попыталась сконцентрироваться на перераспределение энергии, как меня некогда учили каладрии.

– Ты бы лучше себя попробовала залечить, – иронично проговорил Катастрос.

– Но попробовать стоило. Вдруг получилось бы, – ответила я, отстраняя руку. Дракон повернулся ко мне.

– Говорят, хранители всемогущие, – сказал Катастрос, посмотрев на меня.

– Только они тоже могут чего-то не уметь, – ответила ему я, а потом, вспомнив мучения моих наставников относительно врачевания, добавила, – Я вот до сих пор не смогла научиться исцелять. Подумать только! Да я едва не довела своих учителей до белого колена.