Империя Бермудской земли

– Неужели ему мало той доли, что оставил ему отец?

– К сожалению, у нас несколько иные порядки, поэтому ему после смерти отца не досталось ничего, кроме имени, – с ироничной улыбкой заметила я.

– Интересно у вас обходятся с потомками королей, – заметил Роц.

– Порядок не мы придумали и не нам его изменять, – сказала я. Теперь пора заканчивать этот разговор, потому что я начала ощущать, что он вытягивает из меня информацию, касательно Империи, – Прошу меня простить, но я лучше пойду. Приземление в лесу напоминает о себе, а к завтрашнему дню мне потребуются силы.

– Конечно, хранительница, – ответил Роц и встал вместе со мной, – Вас проводить в Ваши покои?

– Нет, благодарю, – ответила я и вышла из комнаты.

Эти раны не дают мне покоя. Они болят не сильно, но навязчиво. Еще и этот рыцарь позвал ее к себе. К физическим ранам сразу примешиваются и душевные. Кто бы, что не говорил, а я ему не верю.

Хотя, признаться честно, нам выделили достойные покои.

Большие кровати, шелковые одеяла, изящная мебель, хотя ее и не много: три стула и один стол. А еще камин, в котором бился небольшой клочок пламени. Его зажгли вечером, когда мы только сюда пришли. Как же долго прислуга его разжигала. Я уже хотел предложить им свою помощь.

Я лежу на мягких перинах среди пуховых подушек. У меня даже дома не такая кровать. Она всем своим видом призывает тебя окунуться в царство грез. Однако сна нет ни в одном глазу. То ли от ран, то ли от беспокойства за Сумеречницу.

Хотя если бы что-то случилось, она бы меня позвала.

Мне начал вспоминаться тот день, когда меня сбили на землю. Все, что происходило после падения, было будто во сне. Я практически ничего не помню. Помню только, как очнулся вечером в платке. А еще обрывками тот бой с сатиром. Да, я тогда хотел наброситься и загрызть его. Но силы оставили меня. Я хотел встать и прийти на помощь, но вскоре понял, что это бесполезно. Я смог только поджечь траву.

Теперь я вспомнил заклятие, лишившее ее колдовства.

Как я и думал, она не говорила с сатирами. Это сделал я. Только это ничего мне не дало. Сатиры умеют только навеивать сон с помощью своих флейт, не более. О том заклятии, которое я им описал, они ничего не слышали.

Я сел в кровати и начал вслушиваться в ночную тишину дома. Что-то они долго общаются с Роцом. Сумеречница не думала вести с ним долгий диалог, поскольку хотела отговорить того от похода.