Магистрали мёртвых

А пока я смотрел на море… Я уже полюбил эти волны… и этот песок сыпался в мою душу… там самосвал песка грусти… Я увезу с собой эту печаль… Я зашёл в бар перед этим и купил бутылку водки… И я довольный вышел с ней…

Лунная дорожка легла по морской поверхности… куда она ведёт или зовёт?.. Моё сердце было наполнено тоской и я хотел увидеть какую-то женщину из своих снов… и я искал её в толпе… Стены какого-то норманнского замка на берегу обрыва в Нормандии… Такие ассоциации у меня вызывали стены гостиницы… Морской воздух опьянял… Под ногами плитка, гуляют люди…

Подхожу к той приятной женщине… она говорит мне о советских писателях… я рассказываю ей о том, как я в детстве сидел в лодке и плыл с ним по полностью заросшему ряской озерцу, окружённому лесом и прямо над моей головой кружит большая птица… я зову деда, но он мне не верит и та птица, похожая на кондора пытается зацепить меня когтями, а я в одиночку пытаюсь её спугнуть… я кидал в кондора кукурузные початки, лежавшие на дне лодки… так я пытался выйти к рассказу о творчестве Бианки… я помнил запахи лодки и тины того озера… фуфайка моего деда и его серьёзное лицо… я представлял как в такой фуфайке спал ночью в поле, под открытым небом великий советский писатель Максим Горький… удобная одежда, мягкая, замена одеяла и ещё защита от ночного холода… цвет фуфайки моего деда, грустный кусок из древнего уже, давно минувшего прошлого… я забыл лицо… тина времени поглощает всё…

Смотрю на море.

Затем я вернулся домой… дул ветер и большие массы пыли кружили в воздухе… по асфальту проезжал грузовик с белой кабиной и серым прицепом, дымка из пыли, накрывшая его и жара… синее небо над трассой становилось белёсым из-за поднятой с земли пыли… салат-латук пожелтел и стоял одиноко как один воин в поле… Ветер гнал пыль.