Империя Бермудской земли. Смена власти

– Значит, здесь кто-то все еще работает, – проговорила я и подошла к нему.

– Все верно, Императрица, – возник посторонний голос у нас за спиной.

Глава 5: Вести с горизонта

За нами стоял седой длиннобородый старик в рваной кремовой тоге. Он стоял очень неуверенно и трясся всем телом, но не из-за страха или злости, а из-за старческой немощи. Его лицо, не срытое за густой растительностью, было все покрыто глубокими морщинами, отображающими целое множество пережитых лет со всеми сопровождающими их радостями и горестями.

Он несколько секунд посмотрел на нас, а потом тяжело выдохнул и пошел своей слабой ковыляющей и трясущейся походкой к своему столу.

– Что же привело юную хранительницу миров в мою скромную обитель? – старец облокотился о стол и медленно направился к табуретке, которая стояла у другой его стороны. Добравшись до нее, он с усердием пристроился и тяжело сел, выпустив выдох облегчения. И только тогда его дрожь пропала. Казалось, что он только что проделал непосильную работу.

Хотя, учитывая его вид и прикидывая его возраст, можно утверждать, что проделанный им путь (и только что, и по жизни) воистину был очень тяжел.

Мы с Катастросом внимательно следили за ним и оглядывались попутно по сторонам, ожидая появления воинов. Мы не торопились отвечать, боясь быть обнаруженными раньше времени и ожидая, что будет дальше.

Старик снова посмотрел на нас карими глазами, не понимая происходящего, а потом, наконец, прозрев, сразу изменился в лице и сказал:

– Ах, не волнуйтесь.

Здесь никого, кроме меня в это время нет. Ко мне редко заходят. Только внук является вечерами, но сейчас он не придет. Ныне жители Ризас больше ценят пищу, которую надо выращивать на земле и ловить в море, а не знания, которыми не накормишь голодных людей. Да и нашим немногочисленным воинам до меня дела нет: их и так не много, а охранять стены куда важнее, чем дряблых стариков. Тем более, когда они уже не способны работать, а могут только потреблять столь ценные и немногочисленные ресурсы, да отнимать время у молодых и сильных.

«Клеон, – проговорил Хитч, – Мой учитель. Как я не любил его слушать в юности, но, повзрослев, стал ходить к нему за советами все чаще. Раньше он выглядел намного лучше»

– Ты же Клеон, верно? – спросила я.

Катастрос выразил немой вопрос на своем лице, видимо, интересуясь, откуда я его знаю. Но потом он, казалось, догадался. Старец тоже был поражен, что отразилось в изменении формы его многочисленных морщин.