Империя Бермудской земли. Смена власти

– Ничего страшного, – ответила я, – Ты идешь к Катастросу?

– Признаться, да, – сказал он уже увереннее, – Хотел проведать друга. Я видел, какой он прилетел.

– Я тебя огорчу, но сегодня ты не сможешь с ним поговорить, – ответила я. Я искренне сожалела о том, что Кален не сможет его поддержать, что было также слышно в моем голосе, – Его сейчас врачуют лекари. Даже мне не удалось там надолго задержаться.

Кален поник и вздохнул. Не думаю, что он преследовал цель выведать какие-то сплетни или что-то еще.

Он просто хотел видеть друга живым. Меня несколько растрогала такая искренность, которую я видела по мимике дракона.

– Ваше Величество, – скромно сказал он, когда я уже собиралась уходить, – Вы не составите мне кампанию сегодня под звездами? Я еще утром хотел предложить это Катастросу, но его рана немного изменила мои планы.

– Хорошо, – ответила я и отправилась к себе.

Надев серую и неприметную куртку, я в облике совы долетела до места, где уже сидел Кален: очень невеселый и поникший.

Он, как обычно, был при своей фляге, но не пил из нее. Смотрел то на звезды, то на нее, а потом, повертев немного ее в руке, закрыл и опустил около себя. Я обратилась в человека и приблизилась к нему.

– Снова добрый вечер, Сумеречница, – он обернулся ко мне с грустной улыбкой на лице.

– Что-то с тобой сегодня не так, – я села около него, – Я не узнаю прежде жизнерадостного и несносного солдата.

Кален уныло засмеялся, но радость быстро оставила его.

Он снова стал мрачен.

– Он будет жить? – наконец, спросил он, – Я видел, сколько крови он потерял, и как его вносили. Он был бледен, как снег. Сознание почти покинуло его.

– Да, конечно, – теперь я поняла причину угнетения Калена, – Он, действительно, потерял много крови, но сейчас с ним все хорошо. Шамиз – мой лучший лекарь, он знает свое дело. Я разговаривала с Катастросом и не нашла в нем предпосылок скорейшей кончины. Просто рана глубокая, так как стрела попала в артерию.

Шамизу надо больше времени на врачевание.

Кален постепенно успокоился. Он верил мне, поэтому опасения за жизнь друга постепенно его оставили. Он посмотрел на свою флягу, но к вину так и не притронулся.

Погода стояла спокойная. Небо затянули тонкие серые тучи, местами рваные – через эти плеши пробивался свет луны и мерцание звезд. Вокруг нас кружился хоровод из легких изящных снежинок. Одна из них даже упала мне на рукав.