Империя Бермудской земли. Смена власти

Меня переполняли ярость, гнев, а также сожаление и огорчение. Как я так ошиблась в тех, кого посадила у подножия своего трона? Однако лицо мое не было обременено складками, которые обозначали бы всю бурю эмоций, захлестнувших меня сейчас. Я достаточно познала самообладание, чтобы вести себя беспристрастно.

– Темос, – наконец я обратилась в анубиту, – Бери, кого посчитаешь нужным, и отправляйся в Коринф. Я приказываю Авксению снять с себя все полномочия и уступить место царя города Никанору до моего особого распоряжения.

Всех членов его совета также отстранить от управления городом. В случае сопротивления всех вышеупомянутых казнить.

Темос хотел уже что-то возразить, но не стал, а повиновался, что показал поклоном.

– Найт, – обратилась я к дракониду, – Ты остаешься в Мармашу, а мне предоставишь в распоряжение Угля, четырех драконов с драконидами и столько же грифонов с людьми. Я отправлюсь в Сохаг сегодня вечером.

Найт тоже предпочел не спорить и подчинился, также показывая свое повиновение поклоном.

– Позовите гонцов, – спокойно велела я.

Оба вошли в тронный зал, снова вышли на середину и поклонились.

– Передайте Ахому, что я лично прибуду к нему сегодня вечером и удостою ответом, – любезно и с улыбкой на лице сказала я.

– Хорошо, Великая царица! – оба встали и быстрым шагом вышли.

Любезное выражение лица, которое было у меня при их появлении, моментально сошло с меня.

– Ваше Величество, – отважился спросить Найт, – Могу я узнать Ваши намерения относительно вопроса Ахома?

– Я не планирую связывать себя браком с его сыном, – резко ответила я, – Я просто напомню ему его место.

– Я только порошу Вас, госпожа, не делать глупостей, – попросил Найт.

– Просто выполняйте приказ, генерал, – и я встала и вышла из тронного зала.

Моя рана начала уже затягиваться. Я чувствовал, как с каждым днем силы возвращаются ко мне. Сумеречница, когда пришла на престол, принесла с собой очень много из своего мира. В том числе и костыли. Здесь были такие прежде, но более грубые и неудобные.

А она их усовершенствовала. Именно на этих костылях я и начал уже передвигаться по комнате со вчерашнего дня.

Все это время она приходила ко мне. Мы подолгу разговаривали: ни о чем конкретном, но в то же время обо всем вокруг. Зимнее солнце в это время просачивалось сквозь окна и наполняло комнату особой атмосферой. Его лучи отражались от ее не менее яркого лица, которое в это время украшали улыбка и смех. Я смотрел на нее как завороженный.