Дорога к ТАЙНИКУ. Часть 1

Здравоохранением у нас заведует мудрая тётка, она же выбила ему ставку и поставила править моргом. У нас раньше не заведение с усопшими было, а рюмочная, по-моему. Но сейчас Пирожкин такую красоту навёл. Причём всё строго по букве закона. Если родственники покойного небогаты, то он поможет и объяснит, как получить помощь от государства. – Игорь показал Малинину, куда сворачивать дальше. – Но однажды мужик из Москвы нарисовался. Мать хоронить. И такой муторный, такой скользкий и душный. Приехал на последнем мерине, видно, что хорошо нафаршированный.

И жался за каждую копейку. Товарищ заведующий так загонял его, тот разве что не плакал через три дня. И всё исключительно в пределах законодательной базы. То буковка не там, то бумажка не так оформлена. Короче, Пирожкин на своём месте. – закончил повествование Игорь, когда они подъехали к крыльцу больницы.

Постучавшись, они вошли в палату и столкнулись с высокой девушкой в белом халате.

– Николай Сергеевич, я думаю, нам здесь надо филиал полицейского участка открыть.

 – бросила она на ходу. – Какой смысл в этом лечении? Если вы то звоните, то ходите. – активно жестикулируя кистями рук, проговорила девушка и ушла.

– Что-то не любит нас сегодня медицинский персонал. – поднял брови Малинин. – Приветствую, Николай Сергеевич.

– Я всё знаю. Пирожкин звонил. – Воронский сла?бо пожал протянутую руку. – На днях мне замену подыщут, я из этой передряги нескоро выберусь, причём если. Поэтому хочу всё уладить сегодня, пока я ещё начальник. – кратко и быстро строил свой фразы Воронский.

 – Полковник Малинин, я хочу официально довести до вашего све?дения, что майор Лашников, – голос Воронского ослабел, и он закашлялся.

Резко постаревший Николай Сергеевич пил воду, и кадык его дёргался под посеревшей кожей.

– Простите ребята, очень плохо мне. Итак, свадьба официально была расторгнута несколько дней назад. Значит, к моменту смерти, – лицо полковника исказила судорога, но он продолжил, – Ларисы Николаевны Воронской, Лашников не имел к ней никакого отношения.

Поэтому я настаиваю, чтобы его включили в состав следственной рабочей группы. Мои показания и протокол были оформлены ещё до моего приступа. Всё акты подшиты к делу.

Монитор пациента, стоявший рядом с Воронским, стал рисовать тревожными линиями биение сердца.

– Я понял. – кратко ответил Малинин.

– Егор Николаевич, выйди. Я хочу Игорю пару слов сказать. – Воронский слабым жестом подозвал к себе Лашникова. – Я тебя не виню. Ты поступил честно.