Седьмая девочка на седьмой веточке

Заклятье действовало на пороге дома, мешая открыть дверь, как будто несколько невидимых рук мешали ей вставить ключ в скважину, слова подруги Нина не различала, будто находилась с ней в разных мирах. Вдруг стало немного легче, чужие руки, сковавшие движения, ослабели, Нина перевела взгляд вниз и в плотном тумане, который её окутывал, увидела Семена. Шерсть топорщилась в разные стороны, глаза не мигая смотрели сквозь Нину, спина изогнулась, тельце животного напряглось готовое в любую секунду броситься на защиту хозяйки.

Доли мгновения хватило Нине, чтобы вставить ключ в замочную скважину и повернуть его. Механизм неожиданно легко поддался, последнее, что запомнила Нина перед тем, как упасть в обморок, огромную лесенку, на которой стояла девочка…

Дождь хлестал в лицо – противный, холодный, зонт не помогал от него защититься, Нина старалась увернуться, щеки чувствовали боль то ли от дождя, то ли от напряжения. В голове крутились нестройным хороводом мысли о том, зачем она в такую погоду вообще вышла на улицу? Откуда-то издалека Нина услышала голос подруги, и почувствовала весьма ощутимые удары по щекам:

– Заяц, очнись! Очнись, ну, пожалуйста!

– Все, все, перестань! А то ходить мне с синей физиономией, как у моих бывших подопечных… – Нина открыла глаза, и попыталась сесть, но отчего-то пол и потолок стали очень быстро меняться местами, и Нина решила еще немного полежать на полу, посчитав, что потолку и полу будет от этого спокойнее.

 – Что произошло?

– Ой, Нин, это жуть какая-то! Ты подошла к двери, хотела открыть дверь, но тут тебя как затрясло, ты бормотать что-то начала, я тебе говорю, а ты как будто не слышишь, руки-ноги дрожат, ключ в скважину вставить не можешь! Потом к тебе Семенчик подбежал, весь как шапка меховая распушился, трется о твои ноги, смотрю, ты ключик вставила, открыла дверь, и тут же в обморок упала, я к тебе подбежала, стала водой поливать, по щекам бить…

Дрожь и тошнота постепенно стали отпускать Нину, и она смогла осмотреть холл.

Хорошо сохранившийся пол, обои цвета переспелой вишни с растительным узором, добротные ковры на полу, тяжелый стол, покрытый бархатной скатертью изумрудного цвета, картины в тяжелых рамах – все это говорило об основательности и вкусе прежних обитателей дома. Лесенка, ведущая на второй этаж, кажется, так давно ждущая гостей, звала, привлекая внимание своими необычными перилами, выполненными в виде виноградных лоз.