Городской детектив. Тени прошлого

– У нас, по-моему, всё случайно. – Вздохнул Визгликов. – Так, а почивший Зарянский? Что там с картой по болячкам?

– Да нормально с ним всё было! Никаких хронов или чего-то ещё, он за эти годы ни разу в больницу-то не попадал. – Лопатин-младший задумался. – А вот про него-то интересного пока не знаю. Уже все доклады перечитал, не понимаю, как моему другу удалось так быстро всё это собрать, но пока ничего не вижу.

– Мне Витя другую историю своей жизни рассказал. – Задумался Стас. – Какую-то хрень ты мне городишь здесь.

Короче, Миша бери билет и дуй в колонию. Ничего на расстоянии дельного ты всё одно не узнаешь! Вон, можешь для ознакомительной экскурсии прихватить с собой Глафиру Константиновну. Благо не так далеко пилить!

– Есть пилить в колонию. – Миша задумался. – А Глафире Константиновне-то зачем?

– Я с радостью! – Просветлела лицом Глаша. – Это же интересно! Давайте я билетами займусь.

– Вот, все бы так! В тюрьму, как на праздник! – Язвительно заметил Визгликов. – Глаша ты его не слушай, он парень стеснительный.

Только сначала визит свой согласуйте, так чтобы вам там не сидеть кучу времени и не ждать встречи.

– А куда заключённые уйдут-то? – Глаша пожала плечами.

– Глафира Константиновна, вот наш подопечный Зарянский ещё неделю назад тоже, наверное, не думал, что будет сейчас лежать в прохладе и отдыхать от своей земной, грешной жизни.

– Зачем вы так? – Грустно сказала Глафира. – Человек всё-таки умер.

– Учись Глафира цинизму! – Визгликов встал из-за стола.

 – И вот человеком Витю Зарю я бы не назвал. Воровал он знатно, причём без разбора. Мать-одиночка, богатый фраер или священник, всё в ход! Ладно я к начальству!

***

Подойдя к кабинету Скорякова, Стас остановился, выдохнул и взялся за ручку двери. Он любил расставлять все точки над своей жизнью сам, а сейчас казалось, что это делает кто-то другой.

– Разрешите? – Следователь быстро вошёл в просторный кабинет.

Василий Степанович разговаривал по телефону и призывно помахал рукой Стасу, указывая на стул напротив себя.

Визгликов рассматривал строгую симметрию графических картин, серые стены, полоску всё ещё синевшего тучами неба.

– Что хотел, Стас? – Наконец спросил Скоряков, освободившись от разговора.

– Василий Степанович, мы с вами оба в курсе, что меня мутузить как слепого котёнка бесполезно! Говорите как есть. – С места в карьер начал Визгликов.

Мужчина задумался, потом откинулся на спинку кожаного кресла и ответил.