Под лондонским дождём

Сняла с себя влажный дождевик и повесила сушить своего верного спасителя от несносной погоды на вешалку, которая висела на натянутой над ванной верёвке. Потом прошла в спальню, крикнув негромко:

– Привет, Мартин. Я дома.

Из зала откликнулся низкий голос:

– Привет. О`кей.

Кэтрин пластом плюхнулась на кровать, укрывшись вязаным пледом с цветными узорами – подарком на свадьбу от родной тёти.

С наслаждением она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Спина не переставала ныть, и боль в пояснице начала усиливаться.

«Надо наклеить обезболивающий пластырь, иначе я не засну сегодня ночью», – подумала Кэтрин, продолжая лежать не шелохнувшись.

«Полежу минут двадцать и начну готовить ужин. Завтра надо ехать за покупками в супермаркет. Сейчас должен вернуться Питер из бассейна», – продолжала размышлять она.

Кэтрин медленно открыла глаза, и её взгляд упал на стену, покрытую бледно-синими обоями с мелким цветочным рисунком. В некоторых местах обои потускнели и потёрлись, придавая спальне несчастный вид.

Кэтрин ненавидела эти обои. Она просыпалась и засыпала с видом на этот жалкий, мелкий цветочный рисунок. Она много раз просила Мартина покрасить стены краской приятных светлых тонов или наклеить новые обои. И каждый раз он обещал, что примется за дело как можно скорее. Тем временем, эти жуткие обои продолжали оставаться на стене, как будто насмехаясь над ней и напоминая о её новом поражении в семейном быту.

Послышался скрежет ключа в замке и звук открывающейся двери.

«Я дома!» – услышала Кэтрин любимый голос из прихожей.

«Вставать!» – скомандовала она сама себе и быстро приподнялась с кровати.

Резкая боль пронзила левую сторону поясницы. Кэтрин сморщилась и издала легкий стон.

«Проклятый ковер!» – выругалась она и не спеша двинулась в комнату сына.

Питер стоял около кровати, спиной к двери, и разбирал спортивную сумку с вещами, с которой он ходил в бассейн. Для своего одиннадцатилетнего возраста он был высок и хорошо сложён. Занятия плаваньем выточили ему широкие рельефные плечи, крепкую мускулистую грудь и накаченный торс.

– Привет, зайчик, – нежно проговорила Кэтрин, подходя к сыну.

Двумя руками она обняла его за плечи, слегка притянув к себе, и поцеловала в голову с кудрявыми тёмно-рыжеватыми волосами.

– Привет, – задорно проговорил он, не обращая внимания на мать и не выпуская из рук сумки.