Стихия. Пламя Элисара

К тому же, Наргара наших способностей не афишировала, аргументируя это тем, что люди есть люди, и вести дела с человеком, обладающим противоположной магией, они всегда не особо любили, и не слишком таким доверяли.

Это в больших городах типа Озерона или Таргельда уже привыкли к обилию обладателей других стихий. А в провинции всё ещё господствовали предрассудки. И Наргара считала, что это может стать серьёзной помехой в работе. Мою скорость все воспринимали как разновидность проявления магии воды, бывает у водников такая способность – управлять движением или течением времени.

Правда, временами мне казалось, что Наргара перегибает палку с нашей конспирацией, слишком дотошно подходя к этому вопросу. Особенно я недоумевала над тем, что с детства наш родной огненно-рыжий цвет волос она закрашивала травами в более типичный для населения Высокогорья золотисто-медный оттенок. Как это могло повлиять на отношение к нам покупателей, я искренне не понимала, но спорить с матушкой не решалась.

– Вот, это тебе Травл передал, – достала я из сумки берестяную коробочку.

Эльха мигом оказалась рядом, запрыгав в предвкушении. Выхватила подарок у меня из рук и одним быстрым движением вытряхнула содержимое на кровать.

Подарком оказалась искусно сделанная птичка с длинным хвостом, усыпанным камушками и украшенным узорами. Вот только головы у этой птички не было. Мы с Эльхой озадаченно переглянулись.

Я забрала коробочку из рук сестры и, почувствовав, что там есть ещё что-то, постучала по донышку. На кровать выпала недостающая часть. Голова птички плавно переходила в маленький кинжал, тонкий и острый, из такой же отливающей светлыми бликами звёздной руды. Эльха охнула.

– Что это?

Я взяла в руки обе части и, найдя паз, соединила их вместе. Кинжал вошёл в ножны, щелчок – и две части стали единым целым.

– Заколка для волос, – констатировала я, продолжая разглядывать предмет.

Посторонний человек никогда не догадается, что за секрет скрыт в этой вещице.

Эльха забрала заколку из моих рук и присмотрелась, потом нажала на глаз птички, камушек зелёного цвета, и потянула. Щелчок – и лезвие поддалось, плавно выйдя обратно.

– С ума сойти! – воскликнула она, и через минуту волосы её были собраны в пучок, сколотый подаренным украшением.

Она покружилась возле зеркала, любуясь обновкой.