Сила неведомая

– Разве это имеет значение? – спросила она. – Старик завещал ей наследство «безусловно и безоговорочно» без каких-либо указаний по поводу общественного долга. И я не думаю, что у тебя есть над ней хоть какая-то власть, не так ли? Или ты вдруг превратился в доверенное лицо?

Он оглядел её с неким восхищённым сарказмом.

– Нет. Я всего лишь дядя, – сказал он. – Дядя мальчишки, который застрелился этим утром из-за неё!

Мисс Герберт издала пронзительный вскрик. Она была ужасно напугана.

– Что? Джек? Застрелился? О, как это чудовищно! Я… мне жаль!

– Не жаль! – парировал Гвент.

 – Так что не претворяйся. Сегодня никому никого не жаль. Некогда! И желания нет. Джек всегда был дураком – возможно, он сделал лучшее, что мог. Я только что видел его мёртвым. Таким он выглядит лучше, чем когда был жив.

Она выпрыгнула из кресла-качалки в порыве возмущения.

– Ты жесток! – воскликнула она, наполовину рыдая. – Положительно жесток!

– Не совсем! – отвечал он спокойно. – Только банален. Это вы – современные женщины жестоки, а не мы – отстающие от вас мужчины.

Джек был глупцом, говорю я, в своей игре он всё поставил на Моргану Роял – и проиграл. Это стало последней каплей. Если бы ему удалось жениться на ней, то он смог бы стократно покрыть все свои долги, на что он и надеялся. Разочарование было для него слишком велико.

– Но разве он её не любил? – Лидия Герберт задала этот вопрос почти утвердительным тоном.

Мистер Сэм Гвент насмешливо вздёрнул брови.

– Полагаю, ты приехала из средневековья? – заметил он.

 – Что такое любовь? Ты знаешь женщину-миллионершу, которая была бы «любима»? Ни черта подобного! Любят только её деньги, а не её саму. Она – только обуза к ним в придачу.

– Тогда… тогда ты хочешь сказать, что Джек только из-за денег?..

– А из-за чего же ещё? Из-за бабы? В наше время существуют тысячи женщин, готовых отдаться по первой же просьбе, которые сами кидаются на ложе без всяких колебаний или стеснений! А в просьбе Джека никогда не отказывала ни одна из них. Но миллионы Морганы Роял получаешь не каждый день!

Тонкие губы мисс Герберт сжались в одну прямую линию, она смахнула несколько скудных слезинок с глаз платочком, тонким как паутинка и нежно надушенным, и молча стояла, глядя с веранды на окружающий вид.

– Видишь ли, – настаивал Гвент своим холодным, вкрадчивым тоном, – Джек был разорён. И он почти разорил и меня. Сам он теперь устранился с траектории пистолетного выстрела и оставил мне только траурную музыку по себе.