Сила неведомая

 – Кроме как в мечтах поэтов, а ты – по счастью! – ничего не знаешь о поэзии! Дикий зверь внутри тебя тянется к ручному здравомыслящему зверю во мне; и ты стала бы моей женщиной, а я стал бы твоим мужчиной. Я вполне уверен в том, что соответственно природному инстинкту самка избирает себе партнёра, однако, хоть это правило и работает в лесном мире, оно не всегда работает в человеческом стаде. Мужчина считает, что именно у него есть право выбора – большая ошибка с его стороны, конечно, поскольку у него нет истинного понимания красоты и соответствия, и обычно он делает отвратительный выбор.

Он всё равно остаётся упрямым дикарём и придерживается своих грубых идей, как улитка в своей раковине. Я – упрямый дикарь! И я совершенно убеждён, что у меня нет права выбрать себе женщину, если бы я и хотел (а я не хочу) или если бы захотел (а я не захочу)!

Она быстро вырвала свои руки из его пожатия. В её прекрасных тёмных глазах стояли слёзы.

– Ты говоришь, говоришь! – сказала она почти рыдающим голосом.

 – У тебя вечно одна болтовня, которой я не могу понять! Я только бедная, необразованная девушка и не умею красиво говорить, зато умею любить! Ах да, я умею любить! Ты говоришь, что нет никакой любви! А что же это такое, когда молишься днём и ночью за мужчину? Когда стираешь пальцы в кровь ради него? Когда готова умереть, но защитить его от болезни и боли? Как ты это называешь?

Он улыбнулся.

– Самообманом, Манелла! Красивым самообманом каждой нормальной женщины, когда её мечты вращаются вокруг определённого типа мужчин.

Она создаёт из него совершенство в своих фантазиях и делает его богом, в то время как он – не что иное, как дьявол!

Что-то зловещее и жестокое в его взгляде поразило её, и она осенила крестным знамением свою грудь.

– Дьявол? – пробормотала она. – Дьявол?

– Ах, теперь ты напугана! – сказал он с весёлым проблеском в глазах. – Ты добрая католичка – веришь в дьявола, поэтому крестишься для защиты. Это правильно! Так ты сможешь защитить себя от влияния зла! Мудрая Манелла!

Лёгкая насмешка в его голосе задела её гордость – ту гордость, которую в ней подавляли сильные неудержимые эмоции.

Она подняла голову и посмотрела на него с сожалением и презрением.

– Теперь я думаю, что ты, должно быть, злой человек! – сказала она. – Сердца у тебя нет! Ты не заслуживаешь любви!

– Верно, Манелла! Твоя стрела трижды поразила цель: я злой, у меня нет сердца, и я не заслуживаю любви. Нет, не заслуживаю.