Скорбь Сатаны

– И это правда! – задумчиво ответил я, но, внезапно вспомнив кое о чем, без промедления добавил: – Кстати, я никогда не говорил вам о том, что мой покойный родственник вообразил, будто продал душу дьяволу, и это огромное состояние – плод этой сделки!

Лучо разразился неистовым хохотом.

– Нет! Невозможно! – пренебрежительно воскликнул он. – Что за идея! Должно быть, у него было не все в порядке с головой! Какой человек в здравом уме поверит в существование дьявола? Ха-ха-ха! Да к тому же в век такого прогресса! Да уж! Нет конца глупым фантазиям человечества! Что ж, вот мы и приехали! – И он с легкостью выскочил из экипажа, остановившегося у «Гранд-отеля».

 – Желаю вам доброй ночи, Темпест. Я обещался побывать там, где играют по-крупному.

– По-крупному? И где же?

– В одном закрытом частном клубе. В этом в высшей степени нравственном городе их можно отыскать сколько угодно – нет нужды ехать в Монте-Карло! Вы поедете?

Я сомневался.

Прекрасное лицо Сибил витало в моих мыслях, и я, с несомненно дурацкой сентиментальностью, чувствовал, что лучше бы мне сохранить духовность мыслей о ней и не касаться низменного.

– Не сегодня, – сказал я, затем добавив с полуулыбкой: – Должно быть, Лучо, когда с вами играют на деньги, силы неравны! Вы можете позволить себе проиграть; они, вероятно, – нет.

– Если нет, то и играть не стоит, – ответил он. – Мужчина, по меньшей мере, понимает, о чем думает, и сознает свои возможности; если это не так, то это не мужчина.

Благодаря обширному опыту мне давно известно, что тем, кто играет в азартные игры, это нравится, а если это нравится им, то нравится и мне. Я возьму вас с собой завтра, если вам угодно развлечься этим зрелищем – пара членов клуба люди весьма известные, хоть и не афишируют это. Много вы не проиграете – об этом я позабочусь.

– Хорошо, значит, завтра! – согласился я, так как не хотел сойти за того, кому жаль проиграть несколько фунтов.

 – А сегодня, пожалуй, перед сном я напишу несколько писем.

– Да – и пусть вам приснится леди Сибил! – рассмеялся Лучо. – Если в четверг, когда вы снова ее увидите, она покажется вам столь же очаровательной, пора приступать к осаде!

Он весело взмахнул рукой, сел в карету, помчавшуюся прочь, в стелившийся туман и дождь.