Скорбь Сатаны

Остальные игроки, несмотря на то что делили с ним череду неудач, переносили их куда легче, а может, более умело скрывали свои чувства – так или иначе, я поймал себя на мысли о том, что искренне желаю, чтобы мое дьявольское везение изменило мне, перейдя на сторону молодого виконта. Но желания были напрасны – я снова и снова срывал банк, пока наконец все игроки не покинули стол, и в том числе виконт Линтон.

– Что ж, я разорен! – воскликнул он, громко, натянуто рассмеявшись.

 – Завтра вы должны дать мне возможность взять реванш, мистер Темпест!

Я поклонился в ответ.

– С удовольствием!

Он подозвал официанта, чтобы тот принес ему бренди с содовой, а тем временем меня окружили все прочие, как и виконт, наперебой предлагая реванш и настойчиво убеждая меня в необходимости вернуться в клуб следующим вечером, чтобы дать им возможность отыграться. Я с готовностью согласился и в самый разгар беседы Лучо вдруг обратился к юному Линтону.

– Сыграете еще раз со мной? – спросил он его. – Для начала я положу в банк вот это – и положил на стол пару хрустящих банкнот по пятьсот фунтов.

На какой-то миг стало тихо. Виконт жадно поглощал бренди с содовой, глядя поверх бокала алчными, воспаленными глазами, затем безразлично пожал плечами.

– Ставить мне нечего, – ответил он. – Я уже сказал, что разорен – как говорится, обчищен до нитки.

Что пользы от того, что я присоединюсь к вам?

– Садитесь, садитесь, Линтон! – подначивал его один из стоявших рядом. – Я дам вам взаймы; вам хватит, чтобы сыграть.

– Благодарю, но лучше не стоит! – ответил он, слегка покраснев. – Я уже и так немало вам задолжал. Впрочем, вы весьма щедры. Продолжайте без меня, господа, а я за вами понаблюдаю.

– Позвольте переубедить вас, виконт Линтон, – сказал Лучо с непроницаемой ослепительной улыбкой.

 – Просто ради забавы! Если вы не считаете уместным ставить деньги, поставьте что-нибудь пустячное, ничтожное, чтобы посмотреть, не улыбнется ли вам удача – например, вашу душу!

Ответом ему был всеобщий взрыв хохота. Лучо тоже негромко смеялся вместе со всеми.

– Все мы, надеюсь, достаточно знакомы с современной наукой и знаем, что души не существует, – продолжал он.