Зиска. Загадка злобной души

История такова, какой её делает человек; и в ранние дни цивилизации характер человека был, я думаю, более сильным, более честным, более целеустремлённым, более склонным к великим достижениям.

– Главным достижением и славой всегда было убить как можно больше людей мужского пола! – рассмеялся Джервес. – Как и великий воин Аракс, о котором принцесса как раз и рассказывала мне!

– Аракс был велик, но теперь Аракс – забытый герой, – медленно проговорила принцесса, и каждая нота её сладостного голоса отдавалась в ушах звоном маленького серебряного колокольчика.

 – Никто из современных открывателей ещё ничего не знает о нём. Они даже не обнаружили его гробницы, однако он был захоронен в пирамидах со всеми королевскими почестями. Не сомневаюсь, что ваши мудрецы однажды его раскопают.

– Я думаю, что пирамиды уже достаточно подробно исследованы, – сказал доктор Дин. – Теперь в них уже не осталось ничего важного.

Принцесса изогнула свои прелестные бровки.

– Нет? Ах! я полагаю, вам это известно лучше, чем мне! – И она рассмеялась тем смехом, который выражал более презрение, нежели чем веселье.

– Я очень заинтересовался Араксом, – сказал Джервес тогда, – отчасти, полагаю, потому, что он в настоящее время находится в счастливом состоянии захороненной мумии. Никто его ещё не выкопал, не размотал его саванов и не сфотографировал его, и украшения его ещё не разграбили. А во-вторых, я им заинтересовался потому, что оказывается он был влюблён в знаменитую танцовщицу своего времени, которую принцесса олицетворяет этой ночью, – в Чаровницу.

Жаль, что я не слыхал этой истории до своего приезда в Каир, я бы нарядился Араксом сегодня.

– Чтобы сыграть роль любовника Чаровницы? – спросил доктор.

– Именно! – отвечал Джервес с горящим взглядом. – Уверен, я бы справился с этой ролью.

– Я воображаю, что вы бы справились с любой ролью, – любезно ответил доктор. – Роль любовника прекрасно удаётся большинству мужчин.

Принцесса поглядела на него при этих словах и улыбнулась. Драгоценный скарабей, вставленный в брошь на её груди в качестве украшения, ярко вспыхнул в свете луны, и в её глазах показался такой же яркий блеск.

– Подойдите и поговорите со мною, – сказала она, положив руку на его плечо, – я устала, а разговоры тех людей из бального зала слишком банальны. Монсеньор Джервес хотел бы, чтобы я танцевала всю ночь, я полагаю, однако я слишком ленива. Я предоставлю подобную активность леди Фалкворд и всем этим английским мисс и мадам. Я люблю леность.