Дом

Ведислава уже начала расстраиваться, что придется начинать поиски заново. Но подойдя ближе, поняла, что она впала, в какое-то оцепенение от страха. Ведиславе было все равно, что с ней, главное она заткнулась и теперь можно спокойно сделать, что нужно.

– Орать не будет – это хорошо – сказала Ведислава, сама себе. Она осторожно руками, раскопала землю. Тело Катеньки было совершенно, идеальные груди, округлые бедра, красивый впалый животик. Сейчас она лежала бледная, как мрамор, руки лежали на груди и абсолютно спокойное лицо, Катенька выглядела как статуя.

Бледность лишь подчеркивала ее красоту.

Она, вытерла ее руки об халат от грязи, взяла острый нож со стола, заваленного свитками, обрывками бумаги, застывшим воском от свечей и спичками. И провела острым лезвием по вене на руке от локтя практически до запястья Катеньки, она дернулась, но не издала не единого звука, а Ведислава, припала губами к руке и отпила все еще горячей крови.

Все то же самое, она проделала и с другой рукой. Когда она резала другую вену, Катенька уже не дергалась.

Она отпила из второй руки, потом открыв свой амулет, который ей достался от матери, капнула туда немного крови. Потом Ведислава разделась до нога и легла рядом с Катенькой. Максимально, как смогла она присыпала и себя землей. Она обняла еще теплое тело Катеньки, словно она ее очень сильно любила и уснула. Потом сон перешел в транс, в котором она находилась несколько дней. Так она проспала шесть дней. Когда Ведислава проснулась, солнце ярко светило через доски чердака. Катенька, которую на все так же обнимала, начала уже разлагаться. Но Ведислава не испытала никакого страха. Она села, стряхнула с себя землю и сладко потянулась.

– Как тебе спалось, дорогая? – спросила она труп, который конечно не ответил ей. Когда она одевалась, на шее у нее амулет светился, ярко коричневый цветом, и переливался, словно в нем было тысячи звезд и галактик. Она посмотрела на него и улыбнулась. Потом посмотрела на труп, который уже стал чернеть и сказала:

– Так моя хорошая, пора тебе освобождать место.

Она открыла люк чердака и скинула труп вниз. Тело упало с глухим ударом, послышался хруст, что-то у Катеньки сломалось, но ей уже было не больно. Ведислава следом, спустилась по лестнице. Взяла лопату и пошла в огород, так она звала бурьян во дворе, на котором ничего не росло. Глубоко она решила не копать, все равно искать ее никто не будет, зачем стараться и утруждать себя? Она взяла труп за руку и оттащила к «могиле».